Князь Никто

Инересно, как это может выглядеть для меня, если история свернет со своего пути? Просто настанет черное небытие? Или я останусь болтаться бесплотной тенью между жизнью и смертью, глядя как мир существует без меня? Или случится что-то другое, более страшное, что мне пока даже в голову прийти не может?

Я поднял глаза на Иду. Она смотрела на меня распахнутыми, полными надежды глазами. Если я пообещаю помочь, и обману, то стану ее врагом. А если откажусь?

— Боюсь, что ты слишком хорошо обо мне думаешь, Ида, — медленно проговорил я.

— Ты такой ше как и тот крысеныш! — в глазах босорки свернуло золото.

— Нет-нет, подожди! — я ухватил ее за рукав, смяв в ладони золотистое кружево. — С некоторых пор я избегаю клятв, которые не могу выполнить. Посмотри на меня! Разве я похож на человека, способного в одиночку вызволить кого бы то ни было из желтого дома? Там охрана, решетки на окнах, и кого попало туда не пускают. Если я сейчас упаду перед тобой на колени и поклянусь, что сделаю все, чтобы вызволить оттуда свою мать, то это будет выглядеть ребячеством, не больше.

— Трукой на тфоем месте шиснь пы полошил, а не рассуштал, как путто кофорит о незнакомом шелофеке! — Ида отшатнулась от меня.

— Другой на моем месте уже был, — хмыкнул я. — Я не понимаю, чего именно ты хочешь. Освободить сестру, или чтобы я поклялся, что освобожу ее...

Я замолчал, увидев, как лицо босорки перекосилось от ярости. Я что, случайно оказался прав? Ей нужно не чтобы я освободил мать из лечебницы для душевнобольных, а чтобы дал ей клятву, исполнить которую буду не в состоянии?

— Ида, скажи, а моя мать на самом деле в желтом доме, — я заглянул в ее глаза.

— Турак! — возмущенно воскликнула Ида. Это прозвучало фальшиво, или мне показалось? — Сашем мне тепя лофить на крюшок?!

— Милая, напомни мне, босорки же не могут жить вдали от людей? — я шагнул к ней ближе. — Так моя мать правда там, где ты говоришь? И она босорка, как и ты? Или это вранье от первого до последнего слова?

— Ты еше хуше, шем тот, трукой! — Ида с силой оттолкнула меня, развернулась и бросилась бежать.

Босорка скрылась за поворотом.

Я сделал еще глоток кваса, открытую бутылку которого все еще продолжал держать в руках.