Князь Никто

От жадно глазеющих по сторонам туристов до ловких карманников, нацелившихся на толстые и тонкие кошельки приехавших прикоснуться к имперскому величию столицы. От вычурно украшенных карет и новомодных, но пока еще редких автомобилей аристократов до жалких повозок старьевщиков, скрипящих колесами на разные лады.

Мы влились в людской поток, не привлекая совершенно никакого внимания.

Сенная площадь встретила нас многоголосым гулом, ржанием лошадей, выкриками зазывал многочисленных лавок, магазинчиком, питейных и едальных заведений и требовательными звонками пробивающихся через все это коловращение трамваев.

Торговый день был в самом разгаре. Даже сложно было поверить, что каких-то несколько часов назад это место было пустынным и казалось практически вымершим.

Я поймал на себе какой-то слишком внимательный взгляд сидящего на углу оборванца в грязно-коричневом пальто и замотанным в мешковину половиной лица.

Не особенно обеспокоился. Скорее всего, это бдят подданные теневой царицы Ядвиги и ее молчаливого советника Веласкеса.

Даже если те, кто за мной охотились ранним утром сейчас меня и заметят, то вряд ли в такое время рискнут продолжать охоту. Но вот на обратной дороге имеет смысл хотя бы немного запутать следы...

Мы протолкались сквозь толпу Сенной площади и свернули на широкую Гороховую. У приметного дома я остановился.

— Мы пришли, — я повернулся к Вилиму. — Только мне придется забраться на крышу.

Он молча кивнул и направился к расставленным прямо на тротуаре столикам уличного кафе.

Да уж, противоречивый человек. У себя дома он много и с охотой говорит, рассуждает, думает вслух, толкает горячие речи. Но за всю нашу довольно продолжительную прогулку он не произнес ни звука.

Я нырнул в подворотню, огляделся, чтобы убедиться, что за моими маневрами не наблюдает какой-нибудь случайно забредший сюда жандарм. Осторожно взял колючий стебель белоснежной розы в зубы. Забрался на невысокий прилепившийся к стене внутреннего двора сарайчик, допрыгнул до пожарной лестницы и стал быстро подниматься наверх, пачкая руки в чешуйках старой краски и свежей оранжево-коричневой ржавчине.

Флюгер в форме петуха. Каминная труба с грустной рожицей. Ага, значит все верно, это та самая крыша...

Из-за раструба водосточной трубы выбрался рыжий кот. Распушил хвост и осуждающе посмотрел на меня. Я подмигнул мохнатому бандиту и опустился на корточки рядом со своим тайником. Запустил туда руку, нащупал бумаги. Вытащил все содержимое и сунул в карман. Готово.