Князь Никто

Я сел на металлический стул, оказавшийся на удивление удобным, хотя со стороны он смотрелся каким-то орудием пыток.

— Сложность изучения алхимии в том, что каждый алхимик, вместо того, чтобы множить и передавать свои знания, старательно скрывает и зашифровывает их, — Вилим выдвинул ящик стола и достал оттуда толстый конторский журнал. — И вместо того, чтобы продвигаться в исследованиях дальше, каждый следующий алхимик вынужден сначала расшифровать труды всех предыдущих. И желательно экспериментально их проверить, чтобы убедиться, что ворон в этом трактате действительно означает гниение, а не, например, окисление или, скажем, возгонку.

Он продолжал говорить, а я ему не мешал. Слушал, но не очень внимательно. Про алхимию мне много рассказывал Прошка, и поступал я в точности так же — кивал, отмечал некоторые ключевые моменты, но в детали вникать не старался.

Вот только подходили они к искусству алхимии по-разному. Прошка бросался из одной стороны в другую, проводил бесконечные опыты и эксперименты, получал безумные какие-то эликсиры с самыми дикими свойствами.

При этом записей особенно не вел. Так, заметки по ходу полета своей мысли. Примерно так действовали большинство алхимиков, суда по оставшимся от них трактатам.

Подход Вилима был совсем другой. Он пытался познать алхимию не как набор опытов по превращению из одного в другое, изготовлению ядов и целительных эликсиров, а как нечто целое. Придать этому знанию систему, составить единую таблицу сил, свойств и метаморфоз.

Он собирал все алхимические трактаты и книги, до которых мог дотянуться, расшифровывал бесконечную тайнопись, переводил на человеческий язык метафоры и иносказания, переписывал и вносил в свой бесконечный каталог.

Судя по девственной чистоте всего алхимического оборудования, экспериментировал он довольно мало.

— Несколько месяцев назад я разбирал трактат о жидкостях человеческого тела одного арабского алхимика, — Вилим долистал журнал до нужной даты и повел пальцем по строчкам.

— Мне в тот момент эти знания показались бесполезными, но сейчас, думаю, мы можем попробовать кое-что... Мне понадобится пара пробирок твоей крови. Закатай рукав на левой руке.

Лекция о методах и проблемах алхимии так быстро сменилась на указание, что делать, что я даже не сразу сообразил.

— Ты что, боишься вида крови? — Вилим грозно сверл брови, нахмурившись. — Закатай рукав и протяни мне левую руку!

Я торопливо выполнил его указание.