Вор магических Даров

Едва различимые источники света — старинные магические факелы — бросали слабый свет, колеблющийся в такт невидимому ветру. Пронизывающий холод зала ощущался до самых костей Михаила, усиливая его внутренние муки.

Отец и братья стояли рядом, окружённые пустотой зала, как тёмные пристани беспощадной судьбы. Отец, величавый и строгий, с холодным блеском в глазах, наблюдал за каждым движением Михаила, словно оценивая его каждую мысль. Всё, что происходило вокруг, казалось было под контролем его твёрдого и неумолимого взгляда.

Александр был рядом. Он стоял с выражением едва сдерживаемого удовольствия, как будто ему доставляло удовольствие видеть страдания Михаила. Его массивная фигура отбрасывала длинные тени, которые казались неестественно длинными и зловещими в мерцающем свете факелов.

Игорь стоял чуть поодаль, изучая Михаила с холодным непроницаемым выражением на лице. В его глазах читалось что-то непонятное — смесь зависти, ненависти и странного сожаления. Он редко вмешивался, но его присутствие не приносило успокоения.

— Михаил, — властно произнёс отец, его голос разорвал тяжелую тишину, заставляя Михаила ещё сильнее вскрикнуть внутренне. — Ты понимаешь, что должен сделать. Сопротивление бесполезно.

Михаил поднял голову, его глаза полные отвращения и отчаяния встретились с глазами отца. Он не хотел быть игрушкой в их руках, он не хотел служить их амбициям. Но магический ошейник, тугим кольцом опоясывающий его шею и ограничивавший его магический потенциал, заставлял его подчиняться.

— Я не буду марионеткой, отец, — прохрипел он, пытаясь сохранить остатки своей воли.

Отец не проявил ни малейшего сострадания:

— Ты должен делать то, что от тебя требуется. Это не обсуждается. Твои чувства здесь не имеют значения.

Михаил, несмотря на внутренний бунт и ненависть к своему положению, понимал, что сейчас он бессилен сопротивляться. Его силы были закованы, а дух — растоптан. Он остался один на один с оковами магического ошейника и безжалостными приказами своей семьи.

***

Зловещее молчание в зале вдруг нарушилось, когда массивные деревянные двери с грохотом распахнулись. Несколько солдат, наряженные в чёрные доспехи, внесли на руках тело первого мёртвого мага. Его лицо было изуродовано и искажено мучением, а одежда пропитана кровью. Смерть уже забрала его, но княжеский род Александровых собирался извлечь из него последние остатки магической силы.

Михаил, стянутый цепями, поднял глаза и его дыхание замерло.