Вор магических Даров

Родные и близкие бросили белые розы на крышку саркофага, как последний знак любви и уважения.

Михаил стоял в тени, глотая слёзы горечи. Он чувствовал, как мир вокруг него погружается в тишину. В его взгляде читалась не только скорбь, но и растущая решимость. В этом месте он принял клятву — найти тех, кто был ответственен за смерть Иры, и совершить праведную месть.

Этот день остался навсегда в сердцах всех, кто присутствовал на церемонии прощания с молодой княжной. Они потеряли не просто наследницу, но и символ надежды и света…

***

Кабинет находился на втором этаже старинного дворца рода Новиковых.

Стены были обтянуты тёмной кожей, предавая помещению мрачную солидность. Тяжёлые книги, составленные на книжных полках, создавали атмосферу многовековой истории и мудрости. В воздухе витал запах старинных манускриптов и лёгкая нотка свечного воска. Отец Михаила, Владимир Новиков, стоял у массивного дубового стола, глядя в окно на бескрайние родовые земли.

Стук в дверь прервал его мысли, и Михаил, нерешительно открыв дверь, шагнул в кабинет.

Его отец жестом пригласил его войти и закрыл дверь за сыном.

— Михаил, нам нужно серьёзно поговорить, — начал князь, голос его звучал твёрдо и уверенно, но в глазах отражалась… почти искренняя забота о сыне.

Михаил, всё ещё хранящий скорбь после потери Иры, сел напротив отца. В его глазах горела смесь боли и решимости.

— Слушаю, отец, — коротко ответил он.

Владимир подошёл ближе, присев рядом с сыном, взгляд его стал мягче, но голос не терял твёрдости.

— Михаил, ты знаешь, что нападение на дворец было не случайностью. Это была часть плана наших древних врагов, князей Клиновых. Они всегда были нашими противниками, — начал Владимир, внимательно следя за реакцией сына.

Михаил напрягся, его руки сжались в кулаки. Он вспомнил тот день, когда он, погружённый в ярость, убил убийцу своей невесты...

— Знаешь, иногда я думаю, что сделанного мной уже достаточно… — Михаилу с трудом удавалось сдерживать эмоции.

Владимир покачал головой, его взгляд стал настороженным.

— Нет, Михаил, этого не достаточно. Ты убил лишь исполнителя, простого наёмника. Но настоящий организатор пока остался без наказания. Это только вершина айсберга, — он продолжил, его голос звучал твёрдо и убедительно.

Михаил откинулся на спинку кресла, погруженный в раздумья. Он знал, что отец прав, но сердце ныло, и мысли были затуманены горем.

— И что же нам делать? — наконец спросил он, его голос дрожал от подавленной ярости.