Найденыш 12. Путь воина

- Вернее, не хотите потом объяснять им, откуда у неодаренной девицы появился носитель Дара? – понятливо улыбнулся волхв.

- Не хотелось бы, - неохотно подтвердил князь. – Мои действия и в самом деле могут вызвать возмущение наших Иерархов. Особенно господ Коростелева, Сухарева и Воронкова. Не хочу давать им в руки инструмент давления.

- Странный вы, Алексей Изотович. Пытаюсь вас понять с тех самых пор, когда вы впервые обратили на меня внимание на Ассамблее во дворце Строгановых.

- В чем ты видишь странность? – даже через темные стекла Никита ощутил любопытный взгляд князя.

– В моем активном продвижении либертарианства на русскую почву?

- Да это-то как раз и не вызывает недоумения. Все знают ваши предпочтения, Алексей Изотович. Какую игру вы ведете со мной? Почему с таким упорством желаете моего возвышения над столичной аристократией? Мне и так хорошо живется…

- Нет здесь двойного дна, - Балахнин, наконец, развернулся и направил лодку в к причалу. – Клановая система давно себя изжила, люди уже неохотно идут на служение в княжеские семьи, предпочитая государственные предприятия и учреждения.

Кому-то интересно попробовать себя в купечестве. Мир меняется, пусть и со скрипом.

Теперь Никите стало ясно, откуда у цесаревича Владислава мысли об альянсе Меньшиковых и Назаровых, который приведет однажды к уничтожению клановой системы. Чувствуется влияние Балахнина. Да и не секрет, что наследник очень внимательно читает его статьи, слушает его речи в Думе.

- Не знаю, я бы не сказал, что мелкое дворянство неохотно идет под сильную руку, - хмыкнул Никита.

– Например, мне уже дали клятву более сотни семей. Князь Городецкий ворчать начал, людишек у него переманиваю.

- Как ты с ним уживаешься? – невольно улыбнулся Балахнин.

- Главное, помнить его день рождения и поздравлять близких с праздниками, - рассмеялся волхв. – Ему это нравится.

- Ну да… А если серьезно, твое усиление не нравится Шереметевым и Волынским.

- Да я знаю, что Василий Юрьевич неровно дышит в мою сторону.

- Когда твое влияние станет неоспоримым, равновесие нарушится, князь Шереметев почувствует в твоем клане угрозу, - предупредил Балахнин.

– Я тебе уже об этом говорил. Еще пять-шесть лет спокойной жизни, и вы сцепитесь как бульдоги. Старый и молодой. И даже я не знаю, чем может закончиться подобный конфликт.

- Не нагнетайте, Алексей Изотович, - добродушно отозвался Никита и опустил руку в прохладную воду, пропуская серебристые потоки сквозь пальцы. – Чему быть, того не миновать.