Найденыш 12. Путь воина

Никита сделал знак Рустами, сидящему во втором внедорожнике, чтобы тот поглядывал по сторонам и никуда не уходил. А сам спокойно зашел через открытые ворота во внутренний дворик. Охранники попытались его остановить, и только когда услышали фамилию молодого светловолосого мужчины, расступились по сторонам.

- Господин Назаров? – в вестибюле здания к нему подскочил дежурный в кителе с погонами старшего лейтенанта. – Позвольте вас проводить в подвал. Анислав Радиславич уже там.

По уже известному маршруту Никита вместе с дежурным офицером по старинной, каменной кладки, лестнице спустился вниз, ощутив устойчивую прохладу, идущую от стен.

Мощная металлическая дверь, выкрашенная серебрянкой, преградила им путь, но провожатый набрал код на потертой от множественного использования панели, и тяжелое полотно медленно пошло в сторону.

- Проходите, сударь. Дальше сами прямо по коридору и налево, - подсказал офицер и козырнул, пропуская Никиту внутрь.

Дверь с сытым щелчком захлопнулась за его спиной.

Хованского волхв обнаружил склонившимся над телом мертвого террориста.

Рядом со следователем с блокнотом в руках стоял сухощавый молодой мужчина с щегольской модной бородкой, подходящей к его светлой рубашке и потертым джинсам. Он тщательно перерисовывал узоры на бумагу остро заточенным карандашом.

- Фотографирование объекта существенно сокращает время, - обронил Никита. Услышав его голос, незнакомый мужчина вздрогнул и резко обернулся. Хованский же неспеша выпрямился, величаво кивнул, приветствуя посетителя.

– И зачем столь архаичный способ фиксации доказательной базы?

- Пытаюсь уловить технику сцепки рун, на основе которых создана столь взрывоопасная татуировка, - довольно дельно пояснил бородатый.

- Знакомьтесь, Никита Анатольевич, - Хованский показал на помощника. – Мой секретарь, Озерский Аркадий Савельевич. Волхв шестого ранга. Имеет страсть к подобным теориям. Я его не раз предупреждал, как и вы, что в век мгновенного переноса информации из одной точки планеты в другую, подобная методика только отнимает время.

Никита подал руку Озерскому, который ее пожал с пылкостью восторженного студента перед профессором.

- Давно хотел с вами познакомиться, Никита Анатольевич! – воскликнул Аркадий. – А мой метод не столь плох. У меня мнемоническая память, поэтому любая информация, зафиксированная с помощью рисунков, закрепляет ее получше всякой вычислительной аппаратуры. Потом я могу воссоздать ее с мельчайшими подробностями. Впрочем, не буду скрывать, Дар помогает.