Богоборцы 5

— Потому что я не вхожу в какой-нибудь Дом, значит, работаю на государство, и всё, что я добуду, принадлежит государству, бла-бла-бла, — я поморщился. — Мы с тобой на эту тему уже сотню раз говорили. И в итоге твой отец сам сказал, что я прав, и, даже если трофеи изымут, будут обязаны вернуть. Другой вопрос — когда. Думаю, все понимают, как бюрократы могут затягивать дела. Но сути это не меняет, максимум, что они мне сэкономили, — это время и деньги. Стоит это того, чтобы за них рвать ж… пардон, афедрон.

— То есть ты отказываешься? — Юлия скептически смерила меня взглядом. — Это окончательное решение?

— Я? — я обвёл взглядом притихшую команду и тяжело вздохнул. — Конечно, нет. Но не из-за того, что мне хочется туда ехать. Просто я здесь не один. А вместе с ребятами мне не страшны ни монстры, ни другие богоборцы. Пусть даже они тридцать раз профессиональные игроки. И мы обязательно надерём им их пафосные задницы. Вы со мной?!

— Да!!! — от дружного крика у меня чуть не лопнули барабанные перепонки, но я этого даже не заметил, украдкой облегчённо выдохнув.

Глава 4

Глава 4

— Добрый день, месье Бержерон. Анна Семёновна, вы, как всегда, прекрасны, — я поздоровался с представителем организации одарённых, занимающимся регистрацией моего владетельного Дома, и переводчиком. — Надеюсь, моя просьба о встрече вас не сильно побеспокоила.

— Вовсе нет, — миловидная женщина лет сорока призывно улыбнулась. — Лично я всегда рада оказать вам любую услугу.

— Благодарю, — я сделал вид, что не понял весьма откровенного намёка, учитывая, как переводчица на меня смотрела, регулярно облизывая надутые ботоксом губы. — Месье Бержерон, так получилось, что нашу команду выбрали для участия в Играх, что пройдут в Греции. И я прекрасно понимаю, что вы и так делаете всё, что возможно, но вынужден поинтересоваться, нельзя ли ускорить процедуру каким-нибудь образом?

— Месье Орехофф, — начал француз, а Анна Семёновна, которая всю дорогу пыталась затащить меня в койку, но дело своё знала и принялась синхронно переводить, так что создавалось полное ощущение, что мы беседуем напрямую, без посредников.