Книга пятая. Лорд в кандалах

Ваши тела даже некому похоронить, я лично оторвал головы тем пятерым женщинам, что ты отдал местным правителям! Пусть даже и припоздав сюда… Так ответь мне, зачем?

– У тебя есть имя, ракшас? – обескровленные губы старика еле произнесли эти слова, но Иной услышал.

– Амираш Каулла Тан, Пятый Меч Господа Индры, – гордо провозгласил ракшас, звеня золотом.

– Я… сказал, что это того не стоило, – пробормотал старик. Его нос всё клонился и клонился к груди, а дыхание вырывалось из тела хриплыми, неровными вздохами, – Действительно.

– Неужели, – хмыкнул Пятый Меч Индры, широким жестом обводя окрестности, – Смерть, конечно, прояснила картину, но я не понял лишь одно – чем ты думал, дурак, отказывая нам?

Последний Иеками сделал над собой усилие, поднимая голову. У него еще оставались жизненные силы, причем достаточно даже для того, чтобы излить самого себя в последнем ударе, но также он знал, что стоящий напротив него монстр чутко прислушивается к малейшим колебаниям эфира.

– Мы дети бога, – отчетливо произнес Иеками Суитиро, поднимая голову, – Райдзин никогда не разговаривал ни с кем из нас, но это не значит… что мы… ничего не знаем. Вы, в Поднебесной – всего лишь рабы тех, кого назначили быть сторожевыми псами. Ниже богов. Ниже Иных. Ниже людей. Я скорблю лишь о том, что мы пали от вас, а не то, что пали вообще.

Ракшас слушал молча. В тяжелой, опасной тишине. Его лицо, столь похожее на кошачью морду, дёргалось, норовя показать зубы, но Пятый Меч Индры сдержался. Почти. Лишь слегка скрипнув зубами, он извлек из-за поясного кошеля совсем небольшую сферу, казалось, состоящую из стекла фиолетового цвета. Подкинул её в ладони левой нижней руки. Помолчал.

– У меня на эту ловушку душ были совсем другие планы, безумный старик, – тихо прорычал он спустя какое-то время, – Совсем другие… но ты заставил меня их поменять.

– Все бывает впервые…

Суитиро сказал это лишь для того, чтобы не молчать. Старику было страшно, но это чувство хоть и билось обезумевшим быком где-то в глубине его души, но при этом не имело ни шанса показаться наружу. Он был Иеками. Он был готов рискнуть душой ради мизерного шанса наказать тварь, что стоит ниже бродячих псов.