Незваный. Книга 2. Наверху

Чего он только не пробовал? В первую же неделю проверил все сотню стандартных маркеров, во вторую перешел к специальным. Совсем отчаявшись, вчера начал пробовать совсем уж дикие – радиоактивное обучение, споры смертельно опасных болезней. Результат, по-прежнему, был отрицательным. Кровь казалась совершенно обычной.

- Такого просто не может быть! – в сердцах воскликнул ученый, его размышления в очередной раз зашли в тупик. – Так быстро это вещество не могло распасться. Все равно что-то должно было остаться и среагировать на один из маркеров.

А если дело не в маркерах, а в среде?

Профессор тут же «собрался». Посетившая его догадка могла оказаться верной и требовала скорейшей проверки. Грива волос взметнулась, а он уже был на ногах, и крутился около холодильника, где хранились пробы крови цесаревича.

Около часа он крутился возле анализатора, пытаясь понять, что он мог пропустить. Выходило, что все в той или иной степени он успел проверить.

-...За исключением... Хм, что это я? Вообще, реакцию на это нужно было проверить в первую очередь, - с досадой бурчал профессор на свою рассеянность.

Действительно, глупо получалось. Любой студент медицинского факультета, даже самый безмозглый, начал бы выявлять новое вещество с проверки на этом, а уж потом использовал бы различные маркеры.

- Стыдно даже, право слово. Устал, наверное..., - взяв одну из пробирок, он подошел к небольшой клетке с одним из своих подопытных любимцев — белой лабораторной мыши по прозвищу Снежок. - Здравствуй, дружище.

Как сегодня твое ничего? Держи, держи, погрызи немного, - через прутья просунул небольшой кусочек сыра. - Молодец. Сейчас еще получишь.

Мышь, у которой не было одной из задних лапок, шустро доковыляла до решетки и с силой вцепилась в сырную головку, которую тут же начала жадно грызть.

- Сейчас, подожди немного, - бормотал профессор Львов, капая из пробирки на следующий кусочек несколько капель крови. - Вот и посмотрим, какая будет реакция на живую среду.

Именно этот фактор он еще не проверял ни экспериментально, ни на электронном анализаторе.

Кровь цесаревича с неизвестным ингредиентом, который ему так и не удалось пока выделить, могла вести себя совершенно по другому при контакте с живым организмом. Профессор же до этого использовал лишь стандартные маркеры, то есть неживую материю.

Кусочек сыра упал в клетку и тут же стал жертвой мыши, которая на него набросилась с такой яростью, что у профессора очки едва не упали с носа.