Становление короля

Пусть этот день для неё останется приятным, теплым воспоминанием, а не нравоучением от иномирца.

Дроздов повторил позу Лансы, тоже упираясь в балкой.

— Я знал, — сказал он, улыбаясь. — Ты всегда очень добра со мной и мила ко мне. Но я и правда совсем ребенок, на которого возложена не детская ответственность. Ты замечательная девушка и… достойна прожить эту жизнь, так, как тебе хочется. Но не стоит посвящать её мне.

Ланса повернула к нему голову. Наверняка она думала, что король может читать мысли, но Дроздов и без магии знал, что гложет таких безответно влюбленных дурочек.

Эльфийка изъедала себя желанием посвятить свою жизнь и службу ему одному, оставив других мужчин позади.

— Тогда… скажите хотя бы, что не станете иначе ко мне относиться, — попросила она, снова отворачиваясь к ночным улочкам. — Пожалуйста.

Тут была бы ещё одна лекция, но Дроздов решил идти до конца.

— Конечно, ты очень дорога мне. И твои чувства в том числе.

Медленно наклонившись, девушка оставила легкий поцелуй на щеке короля:

— Спасибо…

Поняв, что ещё одну лекцию он не сумеет сдержать, Дроздов показательно зевнул.

Он потянулся, кряхтя и окончательно рассеивая остатки романтики, витавшей в воздухе.

— Я очень устал. Как думаешь, кто-то хватится, если я не вернусь на праздник?

— Вы ведь король, — пожала плечами нянечка. — Просто покажитесь слугам и идите отдыхать. А я… хочу ещё немного здесь побыть.

Пользуясь случаем, Дроздов махнул начальнику стражи и, потакая своему трудоголизму, направился искать тех, кто не отмечает его день рождения, а работает.

В конечном итоге, он нашел девушку эльфа, что вносила последние правки в чертежи автомата. Оказалось, даже когда король спит сутками, его подданные во всю работают. Это было приятно, казалось, он начинает укреплять свой тыл. При других обстоятельствах, могло получиться и совсем иначе. Возможно, богиня Яниса действительно разглядела в нем нечто важное для поставленных задач.

Остаток ночи они ползали по чертежам, а к утру оба на них же и уснули.

Дроздову снилось, возможно, именно из-за признания Лансы, нечто очень… приятное. Помня свои подростковые годы, Василий Петрович был готов проснуться с мокрыми вязкими штанами. Хотя, происходи все это в его постели — пускай, но не на чертежах ведь…

Снилась ему сама богиня и то ли она была рада и благодарна за освобождение своей птички, то ли просто Лукас ей понравился, но своя доля благосклонности Янисы ему ой как перепала.

Прервал влажный сон Бальфур.