Становление короля

Только благодаря чистой крови матери я имею право прислуживать магам. Проклятая эльфийская кровь делает таких, как я, выносливее, сильнее физически. Так я могу делать хоть что-то полезное. Мне не нужен сон, не нужна еда. Только служба вам.

Дроздов постучал пальцами по столу. Так, значит, в этом мире меча и магии есть не только люди, есть маги и эльфы. Прислуживая магам, она… «Погодите, а я, выходит, тоже не пальцем деланный?!».

— Значит, и я маг? И что я могу?

Ланса как-то замялась, вставая и сминая в ладошках свою юбку.

— Все дети семьи Драммонд — маги. Просто вы пока ещё не открыли в себе этот талант. Говорят, в самых сильных, мана сокрыта глубоко внутри и ей требуется больше времени, чтобы пробиться.

— Хм, а, значит, мой младший братишка, Адам, магичит во всю? — уточнил Лукас, упираясь подбородком на сложенные в замок руки. — Так вот за что он меня ненавидит?

— В ваших отношениях все куда сложнее, — неоднозначно вздохнула девушка, принявшись разбирать со стола бесконечное множество пиалочек.

— Но да, он уже пробудил свои силы. Адам — маг света.

— А мои сестры?

— Лилия и Нерель — обе пробудили дар, — кивнула нянечка. — Хотя младше вас на два и три года соответственно. И… вам уже пора.

— Куда это? — удивился Василий Петрович, решивший, что в своем воображении, только он сам будет решать, когда и куда ему пора.

— На уроки, — пожала плечами Ланса. — Иначе так и не пробудите свои силы.

Глава 2

Новый мир казался Васе довольно спокойным, размеренным. Ему нравилось, что здесь он больше не тот человек, которым был раньше.

Никто здесь не знает его как мужчину с тяжелой судьбой, хотя… и в его мире его принимали за однобокого, пустого человека. Его коллеги, знакомые, просто гости мира Василия Петровича, считали его снобом, отпетым мерзавцем и лишенным человечности подлецом. И так оно и было!

Видит Бог, Вася никогда не был святым. Он совершал то, за что гореть ему в аду, но никто из сотен встречающихся на его пути душ, не пытался понять глубину его проблемы.

Будучи психиатром, мужчина часто ломал голову, рождаются ли люди мерзавцами или становятся ими в виду обстоятельств?

Он встречал и первых и вторых, но безусловно относил себя к последним. Ребенком-то он был славным, правда, лишенным многого из того, что должны иметь дети. И сейчас он вспоминал это уже с трудом, морща нос на каком-то скучном уроке. Да, здесь никто не узнает, ткнув его в это носом, что он из прекрасной семьи, единственный неблагополучный ребенок.