Становление короля

Наконец, он вздохнул:

— Это ничего, попрошу магов посмотреть, может его ещё починят… Но это было круто! Сейчас бой на мечах у тебя выходит куда круче, чем раньше! Может и ну эту магию? Пока в твоих руках есть оружие посильнее.

— Я не хочу бросать дело на полпути, — сказал Дроздов, наклонившись и подняв свой меч. — Но тренировкам в бою хотел бы уделить больше внимания. Ты ведь знаешь, я не очень раньше этим увлекался… ты не посоветуешь мне хорошего учителя?

Адам улыбнулся:

— Буду считать, что это я подтолкнул старшего братишку на тренировки, — он махнул своей нянечке, чтобы та подошла.

— Мой учитель, сэр Морган, возможно сможет этим заняться. Я спрошу его.

Пока тот через нянечку отдавал распоряжение, Дроздов немного отошел, махая мечом вновь. Помимо силы в бою, он наконец действительно ощущал магию. Правда, совсем не внутри себя. Он чувствовал, как её испарения исходят от меча и чем больше парень держал его в руках, тем ярче было это ощущение.

Наконец, спустя почти полчаса, к ним пришел низкий коренастый мужчина, с ровными невыразительными чертами лица.

Единственное, что в нем привлекало внимание — это гротескный шрам на лбу, явно оставленный в бою.

Человеком он оказался легким, быстрым на подъем и охочим до тренировок. За работу с королем взялся охотно, так что Адам, собрав Дракона в чехол, оставил их, направившись к магам.

Это было и к лучшему, так их никто не отвлекал.

Морган принес с собой не только тренировочные мечи, но и настоящие, показывая самые незамысловатые формы и сплавы.

Он держал свой любимый меч, предлагая королю почувствовать, что ему даст в будущем настоящее оружие. Ощутить эту силу, ни с чем не сравнимую.

Так и вышло. Магии в кованом железе оказалось в разы и разы больше. Она так пьянила, что Дроздов едва не вспомнил свои похождения, первые дозы и первый экстаз. Он смотрел на вылитую железную фигурку совы на набалдашнике меча, думая, что это не самое точное оружие, что он в жизни сжимал в руках. Да, магия пьянила, но он так же помнил и свои первые выстрелы с пистолета.

Тот же азарт, поток эмоций, что уж говорить про восторг от побед, когда каждая мишень оказывалась поражена.

— Скажи, Морган, — обратился король к учителю, передавая обратно меч. — Кто ковал это оружие?

— Королевский кузнец, — мужчина был рад, что любимый меч оценили высоко.

— И фигурку он делал?

— Конечно, в ней вся магия и концентрируется, растекаясь по лезвию, — Морган взглянул на сову, задерживая глаза на драгоценных камнях в центре.