Становление короля

Либо ты уползаешь в свою мерзкую нору, править из тени, пока я взрослею, либо мне придется сделать это как можно раньше и раздавить тебя.

— Да как ты посмел… — прошипел Вергель, разбегаясь назад и замахиваясь. — Я выбью всю эту дурь из тебя!

Спину обожгло в тысячу раз сильнее, но Дроздов сжал зубы, не позволяя себе кричать. Когда ему в драке прострелили колено — он не кричал. Когда его сбил мотоциклист — он и виду не показал, так же сжимая зубы. И когда от передозировки кровь лилась из всех возможных мест, он не скулил, не плакал.

И сейчас не будет.

Мир колыхнулся, пропал звук и появилось ощущение тошноты. Кажется, он постепенно терял сознание, видя перед собой эльфа в камере. Его голубые глаза как будто светились в темноте, выдавая всю его боль.

Открыл глаза Дроздов уже в своей комнате. Спину жгло огнем, голова невыносимо кружилась. Рядом все так же сидела Ланса, что-то напевая и полоская тряпочку в странном голубоватом растворе.

— Что… произошло? — хрипло спросил он, садясь и придерживая больную голову.

— Вы очнулись, — Ланса почти любовно погладила короля по предплечью, сразу убирая миску и освобождая ему путь, чтобы встать. — Не спешите, вы очень пострадали.

Дроздов усмехнулся. Не знала эта подруга, что значит страдать! Молодое тело восстанавливалось куда быстрее. Он в свои тридцать восемь каждое утро себя так чувствовал! Нет, это он, конечно, преувеличивал… Но смысл тот же!

Пытаясь встать, он вдруг сел обратно, вспоминая пронизывающий взгляд эльф в той темнице.

— Ланса, а то место где я был, это местная темница?

Девушка задумчиво коснулась пальцем подбородка:

— Не совсем. Скорее, это комната для коллекции Вергеля, он держит там свои игрушки. И вас туда зовет, как бы демонстрируя, где ваше место. А почему вы спрашиваете?

— Я видел там эльфа, — Дроздов помолчал, вспоминая и остальных. — Он может быть не полукровкой?

— Опишите его, — вдруг тихо попросила Ланса.

— Темные длинные волосы, глазищи такие жуткие, голубые, что аж светятся.

Девушка тяжело вздохнула, сунув руку себе в лиф. Оттуда она достала написанный маслом портрет, показывая его королю:

— Это ведь он?

— Он самый! — Лукас похлопал глазами. — Кто же он такой-то?

— Наш лидер, — тихо, почти шепотом сказала Ланса, прижимая рисунок к груди. — Бальфур… Его поймали буквально пару недель назад. Он сделал так много для эльфов, как никто другой. Только благодаря ему у нас есть деревни, возможность быть среди людей и остатки… самих себя.