Становление короля

Нет, он сам не святой, но ему хотя бы искренне нравилось лечить людей. Он привязывался к больным, сочувствовал им и пытался помочь как мог.

Не всем, конечно, он ведь тоже человек.

Но были и те, кто занимались как раз вот такими опытами. Был случай, когда один психотерапевт «подешевле» подгонял нужные препараты своим больным. Вот только позднее, со скандалом выяснилось, что от препаратов там было лишь название. Он считал, что эффекта плацебо достаточно! Все дорогостоящие таблетки были просто пустышками!

Ох, извините, некоторые содержали витамины.

Но это уже для уж очень богатых.

— Мы к тебе ещё придем, — помахала Нерель, прижимая к груди бабочку. — Не становить пока опять злюкой, ладно?

«Ох, как ты заблуждаешься, маленькая ты глупышка», — безо всякой злобы подумал Дроздов. Что-то внутри кольнуло, от осознания, что он ещё не знает, в чье же тело ему посчастливилось попасть.

Если так говорят, неужели настоящий Лукас был ещё хуже?

Отмахнувшись от навязчивых мыслей, парень завалился на кровать, подложив руки под голову.

Всё-таки непонятно, где он и зачем. Непохоже это все на трип. Он ведь наркоман опытный, да и как врач прекрасно знал, если мозг создает нечто настолько невероятное — это поразительный мозг.

И его таким не был.

Даже с шизофренией он бы погряз в ужасе, в страхе, в самых страшных своих кошмарах. Болезнь всегда стремиться к саморазрушению, быть не может, что в этом потрясающем мире есть что-то разрушительное!

В дверь не стучали.

Она просто отскочила к противоположной стене, а внутрь ступил тяжелый ботинок.

Василий Петрович приподнялся на локте, удивленно глядя на вошедшего мужчину, что вальяжно ступал, все приближаясь. За его спиной мелькнула Ланса, бросив тихо пару слов и сбежав:

— К вам пожаловал ваш советник…

Советник, значит? Дроздова это не удивило, он помнил, что дети не могут править одни, за ним всегда кто-то стоит. Правда, помнил он это из истории или книг, что писала одна из его сестер — определить не получалось.

Мужчина тем временем прикрыл дверь, окидывая комнату придирчивым взглядом:

— Мне говорили, конечно, что ты изменился, но я не ожидал, что настолько.

Лукас пожал плечами.

— Вот, решил, что пора взрослеть. Скоро и ты мне станешь совсем не нужен.

Глаза советника полезли на лоб, а потом он расхохотался, держась за живот. Он был отталкивающим по внешности, с гнусавым голосом. Но если не видеть его манер, то можно и очароваться этой холодной красотой. Острые скулы, черные волосы до подбородка, синие горящие глаза.