Холоп

Каликой перехожей-переброжей пойду истину искать, а коли случится силушку побивать, которой сметы нет, не спасую перед ворогом.

Опа! Куда это меня понесло? Ты гляди, как заговорил, осталось песни на языке восточных славян запеть — и всё, вызывайте санитаров!

Рано мне за правдой идти: надо на месте разобраться, чё почём, а уж затем думать, где я и как жить дальше. Пока что имею следующее: Евы след простыл, неписи лежат под ногами, смердят гарью, застарелым потом, мочой и сивухой. И что-то мне подсказывает, что непись здесь я, а не они! Из этого вытекает, что я только что убил двух человек и не обнулился, — значит, «Стигмы» рядом нет.

За убийство себе подобных кара от системы прилетала в момент: рта бы не успел открыть, как сполна расплатился за содеянное.

Странно, что моральная сторона вопроса перестала напрягать. Будто бы я принял новые реалии без лишних рефлексий. Зная себя, должен был голову пеплом посыпать как минимум неделю, но всё случилось уж очень буднично.

Вот, страдаю на валуне, хороню себя, искина, загубленную юность, мечты о правильном мире, а в следующий момент стою посреди трупов и думаю, с кого бы снять штаны почище? Иначе как кознями аватара не объяснишь.

Похоже, у боевой модели не только сила прокачана до капа, но и нервная система из карбида вольфрама.

Разум приспособился к телу, тело — к разуму, а в итоге народился невозмутимый я, жаль только, что боль потери никуда не делась. Милое лицо рыжей занозы стояло перед глазами, а её отчаянный крик до сих пор метался по закоулкам сознания, и эту боль никакой цельнометаллической оболочкой не унять.

Я либо верну девчонку, либо отдам концы от тоски, третьего не дано. Башкой нужно было думать, прежде чем запускать синергию. Да где была та башка в одиннадцать-то лет?!

В том мире осталось плотская оболочка, слепок сознания хранился в личном домене. Искин, руководствуясь заложенными директивами, вернёт меня к жизни, и всё пойдёт своим чередом. Всё, кроме одного: я, реальный, останусь запертым навек в неведомой локации, а может, и вовсе в подлинной вселенной, без возможности вернуться домой.

Сбылась мечта идиота — стать попаданцем. Бойся своих желаний, Иван! Бойся!

Замызганными штанами погнушался. Как ни силился превозмочь отвращение, удобоваримого результата не добился. Ну не мог я напялить провонявшие мочой портки. От одной мысли с души воротило. Не смог и кеды тощего нацепить — от них вообще тухляком несло. Зашвырнул в кусты с глаз долой. Босой похожу.