Нерушимый-2

— Что за шустрый Лосик?

— Досик! Ты че, пацан, с луны свалился? Досика не знаешь? Он же на химзаводе сидит! Вся Москва и Татарка под ним!

Так, судя по Татарке, Москва не та, что столица нашей Родины, а какой-то район в городе.

— Я в Лиловске человек новый, — не смутившись, ответил я. — Даже не знаю, кто у вас тут секретарь горкома, а ты мне про какого-то Тосика. Ладно, допустим, Тосик все это придумал. Тогда при чем здесь ФМ в записке? Мне пойти и самому узнать у Достоевского, что к чему? Спросить, почему его дружинник Витя Лось пишет записки и подкидывает их мне под дверь?

— Не-не, не надо! Это подстава, Шустрый затеял, он с Достом в контрах, хотел и его перед тобой подставить, знает, что ты с ментовскими трешься, и денег поднять.

— Откуда знает?

— Пробили тебя после «мясного» турнира. Кто ты да что, где живешь. Досик предложил мне просто подкинуть тебе записку и побазарить, три косаря предложил, все!

— Три косаря всего? За столько ты продал Доста? И почему предложил именно тебе?

— Я ему должен… немного.

— Где деньги? Три косаря?

Он мотнул головой, мол, не отдам.

— За моральный ущерб, — пояснил я. — Или нос сломать?

Теперь Витя Лось мечтал стереть меня в порошок и помочиться на мою могилу. Но пять пятисотрублевых купюр вытащил.

Удивленно подняв бровь, я кивнул:

— Куда полтонны слил?

— Потратил, — хмуро ответил он.

Я взял полторы тысячи, две купюры оставил ему:

— Пополам, я ж не зверь. Полтора куска с учетом потраченного тебе, полтора — мне. Тебе еще перед Достоевским оправдываться, а потом объяснять Досику Шустрому, почему Саша Нерушимый отказался проиграть по очкам.

— А давай ничего им не скажем? — с надеждой в голосе спросил он, забрав две пятисотки. — Ну, проиграешь и проиграешь, как получится. Я же поговорил с тобой? Поговорил. Записку доставил? Доставил. Я свои обязательства выполнил!

Сказал так гордо, что я усмехнулся:

— Ах ты умничка, возьми с полки пирожок. Обязательства он выполнил. Ну-ну. Ты еще в суд подай! Ты извини, Витя Лосенко, но доверия к тебе у меня ни на грош.

Прозвучало это так уверенно, что Витя Лось поверил: этот пойдет и сломает.

Развернувшись, но оставаясь наготове, я направился к выходу. Сзади раздался рев бешеного Лося, я затылком ощутил поток воздуха, разгоняемого его кулаком, мягко ушел в сторону и мгновенно пробил в скулу.