Нерушимый-2

Барик еще больше набычился и с личных оскорблений перешел на организационные:

— Да вы все гроша ломаного не стоите в своей мусарне!

Это был если не нокаут, то точно ментальный нокдаун: Барик прилюдно обнажил всю свою гнилую суть и даже не понял, что опозорился. И еще хуже для него — подставился сам.

Витаутович, улыбаясь уголками глаз, решил его добить и вежливо поинтересовался:

— Юрий Владимирович, я правильно понял, что вы назвали советскую милицию «мусарней»? Или вы так о «Динамо»? О клубе, честь которого защищали великие Яшин, Карелин, Яунземе, Санеев?

Немного зная Витаутовича, я подумал, что на месте Барика от этой ледяной вежливости пришел бы в ужас и сбежал.

По всей вероятности, Барик тоже немного знал Льва Витаутовича. Или не немного, а хорошо, а потому замер и так и стоял — открывал и закрывал рот, не зная, что сказать. Мозгов в этой пустой голове, видимо, не было, потому что только сейчас Юрик-Барик сообразил, что его пылкую речь снимали. Генерал Вавилов за такое по головке не погладит и обязательно выкатит претензии армейцам.

Телевизионщики ликовали. Оператор переводил камеру то на меня, то на Борецкого. Наконец журналистка приняла решение и вознамерилась выяснить, что я за действующее лицо в ее репортаже:

— Простите, ваше имя?

— Санек. Фамилия моя Нерушимый. А вас как зовут, красивая?

Играть такого раздолбая было приятно, черт его знает почему. Наверное, потому, что Звягинцев никогда таким не был.

Красивая покраснела и смущенно ответила:

— Валерия. Я из «Первого областного ТВ».

А вы участник?

— Еще одно слово, Нерушимый, и станешь бывшим участником! — рявкнул Лев Витаутович.

— Участник, защищаю честь лиловского «Динамо», — сказал я, не обращая на него внимания, и мысленно раздел Валерию так, что она покраснела. — А вы прям из настоящего телека, да? Меня покажут?

— Да… не знаю, на усмотрение редактора, — залепетала журналистка, которая до того вела себя как хищная акула пера. — Но я очень постараюсь!

— Ну, вы позвоните мне, если попаду, — улыбнулся я и окончательно сразил ее сердце.

— Саша Нерушимый. Будущий чемпион СССР, вот увидите!

Валерия покивала и вспомнила про Борецкого.

— А вы что думаете? Станет Саша чемпионом СССР?

— Если только по наглости, — нашелся он и добавил: — Щенок.

— Тот самый? Каналья? Не очень приятно познакомиться, — сказал я. — А я Саня. А вообще, турнир все расставит по местам.

Мы с Витаутовичем зашагали прочь. То есть он зашагал и потащил меня следом, пребольно схватив за локоть.