Нерушимый-2

— Все знает! Скорее всего, и Мищенко ему постукивает, может быть, конкретно по его же просьбе присматривать за мной. И свои люди есть у Витаутовича в “мясном цехе”, и Олег сто пудов донес про мой интерес. Просигнализировал, так сказать. Но мне-то чего стыдиться?»

— Да, решил подзаработать. Знал, что нарушаю режим, а Олег предупреждал, что вы выгоните из секции, если узнаете, а вы узнаете. Так он и сказал.

— Правильно сказал. Что, думал, в моем городе люди друг другу морды бьют, а я не знаю, кто и кому? Тот амбал, которому ты в финале накостылял, знаешь кто? Василий Талпэ! Чемпион Молдавской ССР по боксу! Его наши беспредельщики выписали… — договаривать зачем не стал, видимо, не привык озвучивать то, в чем был не уверен.

Ну дает Лев Витаутович! Все знал, все — даже больше меня знал о вчерашнем, а как разыграл удивление! Подождал, пока размякну, пролечил байкой о Николашке, а потом как подсек!

— Есть что добавить? — поинтересовался он. — Только ради денег?

— Не только, — не стал отрицать я очевидное.

— Хотел свои силы проверить.

— Допустим.

— Надеялся победить. Думал, если вернусь с победой, вы простите и не станете так уж строго наказывать.

— И в это верю. Почти… — Лев Витаутович тронул меня за щеку, почти по-отечески погладил и тяжело вздохнул. — Не умеешь ты врать, Саня. Ты не надеялся победить. Ты был уверен, что победишь.

Де уж. Не просто не умею - сегодня я худший в мире лжец!

Глава 10. Кто не работает, тот ест

Откуда он знает? И действительно ли знает или берет на понт, как в прошлый раз, когда просто просчитал, что мы с Олегом будем драться, и предложил решить разногласия в зале для бокса?

Лев Витаутович откинулся на спинку стула и уставился на меня как энтомолог на редкую бабочку, пригвожденную к альбомному листу.

Я попытался понять, чего он хочет, но… Услышал будто бы помехи, сквозь них просачивались обрывки эмоций, которые трудно было опознать.

Отвечать на его заявление я не спешил, то так то эдак трепыхал крылышками — а вдруг удастся сорваться? Да, я был уверен, что одержу победу, причем на девяносто девять процентов.

А как иначе, если я лучший в мире уличный боец? Один процент я все же заложил на то, что мне не дадут победить, ибо всякое случается, даже когда непреднамеренно ошибаются судьи, а уж когда хотят помешать победить…

Юлить я не стал. Пожал плечами, кивнул.

— Ну да, был уверен, что выиграю. Знал, что в «мясо» идут прямо с улицы, обычные мужики... Вроде того же Константина.