Гильдия

Глубоко вздохнув он «ринулся в бой», стараясь покончить с этим неизбежным ритуалом как можно скорее. Но быстро не получилось. Его буквально засыпали вопросами, на большую часть из которых он либо не мог откровенно отвечать из-за тайны следствия, которое ещё не было завершено, либо просто, не знал ответа. Но открыто признать свою неосведомлённость было нельзя. Вот и приходилось быть изобретательным и политкорректным, как сейчас стало модно говорить. Уподобляясь политикам всех времён - говорить много, профессионально, очень подробно и, в то же время, по сути – ни о чём.

Это настоящее искусство – сказать всё, не сказав ничего!

Николай Иванович не плохо «владел» этим искусством общих фраз и, как правило, успешно отражал наскоки пишущей братии. Но в этот раз нашла коса на камень. Особенную активность и настойчивость проявляла одна бойкая молодая журналистка. Эта неугомонная особа буквально вцепилась в него мёртвой хваткой.

- Каковы основные версии случившегося? Куда исчезло тело? Как такое могло случиться? Возможно ли предположить, что инженер Канелевский всё ещё жив? Каковы первые результаты следствия? Что вы планируете предпринять? – сыпала она вопросами, как из пулемёта, - Общественность имеет право знать! – настаивала она.

Её коллеги тоже старались не отставать и сполна использовать отведённое им время. Старший следователь едва успевал отвечать, аж весь вспотел в небольшом и душном пресс-центре. Наконец, пресс-конференция подошла к концу, и Каширин облегчённо вздохнул в предвкушении скорой «свободы».

Журналистов поблагодарили за внимание, предложили им пройти на выход и не забыть сдать разовые пропуска. Но настырная особа, пробившись сквозь толпу уходящих коллег подошла к столу, на котором старший следователь сосредоточенно собирал свои бумаги.

- Николай Иванович, скажите, пожалуйста, откровенно, не под запись и без микрофона, - обратилась она вдруг голосом полным надежды, - Как, лично вы, думаете - есть ли какая-нибудь надежда, что инженер Канелевский может быть жив? И будет ли это необычное и таинственное дело когда-нибудь раскрыто?

Старший следователь, с высоты кафедры, внимательно посмотрел на девушку, словно увидел её впервые.

В самом деле, ещё несколько минут назад он воспринимал её как некий обезличенный объект, словно магнитофон, задающий вопросы и записывающий ответы, и чей облик никак не запоминается в памяти.

А сейчас он вдруг увидел в ней вполне живого человека, исполненного эмоций и переживаний.