Князь Никто 2: Черная Книга

— Бал, торжественные церемонии, вручения наград и фейерверк и народные гуляния до утра.

Я задумался. Возможно, это и был тот самый праздник, когда Император объявил о помолвке моего деда и своей дочери. Правда, свадьбу они сыграть не успеют, потому что девочка былы еще совсем маленькая, следовало подождать несколько лет. Но до свадьбы дед не дожил, его застрелили. В общем-то, понятно, зачем я Голицыну. Он хочет расстроить дружбу моего деда с Императором и занять его место. Или не занимать. И если притащить на предполагаемую помолвку бастарда деда от босорки, то все точно пойдет не по плану.

Почему-то в семейных хрониках этот праздник никак не упомянут, хотя обычно наши летописцы расписывали буквально все — кто с кем танцевал и сколько танцев, перечисляли награды и регалии и вели скрупулезный учет застольных бесед. Значит, что-то там все-таки произошло важное, и вмешиваться в ход событий мне ни в коем случае нельзя. Или меня отшвырнет в сторону, если этот ключевой поворот не по моим силам, либо я изменю ход истории, если там окажется прореха.

Но поскольку в планах у меня никак не было пункта про «поменять историю своей семьи», значит...

— У нас есть только один вариант, Бенкендорф, — сказал я. — Потому что попасть к Голицыну я не должен.

— Хорошо, тогда давайте именно его и обсудим, — сговорчиво кивнул сыщик. — Кстати, мы можем попробовать убить двух зайцев одним выстрелом. Если нам удастся привязать к этому делу Вяземского...

— Вяземский считает, что он уже передал информацию Голицыну, — отмахнулся я.

Что-то это была слишком сложная интрига для получения денег. Лед настолько тонок, что один неверный шаг, и я просто растворюсь в небытие. Никто не вспомнит, что я здесь был, а рядом с Анастасией, Вилимом и Бенкендорфом окажется крысеныш Демьян Найденов, который...

— Что ты имеешь в виду? — спросил Бенкендорф.

— В тот день, когда мы познакомились, я следил за Вяземским, — сказал я. — Он думал, что передает информацию бонне Голицыных. А на самом деле это была ручная босорка Долгорукого.

— Босорка? — Анастасия похлопала глазами. — Это какое-то сказочное существо вроде вампира или оборотня?

— Не такое уж и сказочное, вполне живое и настоящее, — скривился я. И понял, что чем больше мы обсуждаем весь этот узел, завязанный вокруг тела моего носителя, тем меньше мне нравится перспектива совать в это дело свои руки. Речь идет всего лишь о деньгах, а я, получается, рискую вообще всем — своей жизнью, своими планами и будущим всего своего рода.