Князь Никто 2: Черная Книга

— Почему вы меня спасли? — я повернулся и внимательно посмотрел на него.

— Хотелось сделать доброе дело, — террорист пожал плечами. — У вас разве не бывает спонтанного желания помочь кому-то в сложной ситуации? Вы искали выход, а я его знал.

— Тогда благодарю, — я улыбнулся и понадеялся, что моя улыбка не выглядела вымученной.

— Знаете, я верю в справедливость, — он устремил взгляд в сторону сияющего шпиля Адмиралтейства. — В то, что добрые дела всегда возвращаются. А злые — не остаются безнаказанными.

— Достаточно просто подождать? — недоверчиво хмыкнул я.

— Конечно же, нет, — в стеклах его очков отразились алые полосы неба. — Пассивность и равнодушие, Демьян, — это едва ли не худший из человеческих пороков. Если бы каждый протягивал руку помощи, когда видел нуждающегося в ней, и не проходил мимо творящейся несправедливости, а воздавал злодею по заслугам, то мир стал бы чище и лучше.

— И вы... — начал я, но не смог сформулировать вопрос.

— Я всегда так делаю, да, — голос его все еще звучал мягко, как будто он сказку рассказывал.

— По мере своих сил и возможностей наказываю творящуюся несправедливость.

— А если вы ошибаетесь? — спросил я. — Вы всегда уверены в своих суждениях?

— А вы, молодой человек? — Андрей мне подмигнул. — Конечно, я могу ошибаться. Может быть, приняв решение вытащить вас из круговерти там, внизу, я сослужил Российской Империи и миру очень плохую службу. Может быть, я спас будущего тирана, который будет одним мановением уничтожать целые народы и выжигать целые города.

Но почему-то добрые поступки никто не берется судить с точки зрения последствий.

Я похолодел. Кто это был передо мной? Какое-то крохотное городское божество проницательности? Или это было просто случайное попадание в больную для меня тему?

— Пожалуй, мне пора, — Андрей поднялся на ноги и отряхнул брюки. — Будет лучше, если мы спустимся с крыши по раздельности. И не подходите близко к этому куполу, внизу бывает любопытная охрана. И ее может заинтересовать, кто это заглядывает к ним сверху.

Я проводил его обалделым взглядом.

Он шел по крыше с той же легкостью, как и по тротуару. Ноги не соскальзывали, он не взмахивал руками, чтобы удержать равновесие на скатах. Похоже, он очень много передвигается таким образом. У противоположного края, уже взявшись за перила пожарной лестницы, он еще раз посмотрел на меня и помахал рукой на прощание.

— Очень странно... — пробормотал я сам себе. Непонятные чувства вызвал у меня в душе этот человек, его поступки и его слова.