Мятежный князь. Том 2

А после мне задали вопрос, который, как я после понял, и стал причиной моего вызова:

— Как мне известно, — начала Виктория Константиновна, — ты, Марк, с рождения не мог владеть магией. Это подтвердили многочисленные медицинские осмотры, пока ты был абитуриентом, как и твой род высылал нам на анализ результаты некоторых исследований, проведенных в твоём детстве. Твоё тело не позволяет проходить току маны. А теперь выясняется, что ты способен устраивать взрывы, как продвинутый пиромант, контролировать тела, что доступно только некромантам, да еще и владеешь стихией земли.

Может, ты просветишь нас — как такое возможно, прости за резкость, недавнему инвалиду?

И что я мог сказать ей? На самом деле ваш Марк сдох и теперь его место захватил дух из иного мира, что так похож на ваш и магия там действует несколько иначе? И что я оказался настолько безумен, чтобы плюнуть на всевозможные запреты и постулаты и напрямую направил ману в тело, надеясь на хоть какой-то благоприятный результат?

Мне просто повезло.

Слепая удача и какой-никакой опыт прошлой жизни. Не будь у меня моих знаний, то с вероятностью в 99,9% пущенная внутрь организма мана привела бы к скоротечной и крайне мучительной смерти. Лишь концентрация и умение обращаться с такой тонкой материей, как мана, дало мне возможность совершить хоть что-то!

Этому нельзя научить, только самому понять и натренировать после многолетней практики. Потому мой сценарий по всем законам логики и физики был просто нереален сам по себе.

Не может быть так, чтобы недавний пятиклассник научился за сутки решать тригонометрические уравнения на базе университета.

Только если он не... гений? Так, а если... Да не, бред. Хотя, может и проканать. Но за неимением иных вариантов остаётся только это.

— Ну что тут можно сказать? Я и мой отец намеревались скрыть эту тайну до более подходящего случая, но, раз уж вам и так всё известно, то... Мне ничего не остаётся, как признаться, — с довольным видом наглеца я откинулся на стуле, закинув на его спинку правую руку.

Сейчас пришлось несколько приврать, но мне просто не оставили выхода. Ответил бы «не знаю», то тут бы поймали на горячем и стали бы выбивать информацию с двойным усердием.

А с моим ответом еще нельзя было сказать точно, где я увильнул от ответа. Начиная от привлечения моего отца, который, я смею надеяться, не станет меня топить, если за деталями уже обратятся к нему. А даже если и спросят, то не факт, что поверят.