Мятежный князь. Том 2

Стоили они, правда, как десять обыкновенных патронов, а порой и сильно больше, в зависимости от качества покрытия сплавом из мановой руды.

Мановая руда поглощала ману из любого источника, с которым контактировала, а это означало... Что и я мог напитать снаряд своей маной, так же, как и с кровью!

Небольшой нож привычно резанул ладонь, а затем я, вынув первый патрон окровавленной рукой, начал накачку маны.

Поначалу было непривычно, но, ощутив источник маны, покрытие из мановой руды тут же стало вбирать в себя энергию из моей крови, что мне и требовалось.

Бах!

За стеной уже прогремела череда взрывов, заглушившего вой носорога. Огненный столб меж тем оставил после себя неглубокий кратер, а также обожжённую тушу монстра, на шкуре которого виднелись многочисленные опаленные сквозные дыры.

Вот только еще три таких же уже оказалось на дистанции в двести метров. Стоит им прорвать ворота, и тогда снующая под стенами толпа мелочи станет не такой уж и беспомощной.

Я ощущал, как мана из резерва утекает, подобно воде сквозь пальцы.

Тут же горло словно сжала невидимая рука, перекрывая доступ к кислороду. Я попытался вздохнуть, но изо рта вышел лишь тихий хрип.

Черт, все равно нельзя сейчас останавливаться! Без результата весь испытанный мною спектр ощущений пройдет зазря.

Глупо просто поворачивать назад. С этими мыслями я ускорил подачу маны в магазин с патронами. Его поверхность с каждой секундой обретала всё более отчетливый блеск.

Вторая волна заклинаний пронеслась над головой и обрушилась на следующую жертву. Затем и третья. Окружающее базу пространство горело адским пламенем, ввысь поднимались яростные торнадо, слышался плеск и шипение воды, треск пламени, треск земли.

И во всей этой какофонии звуков и отголосков различался рёв монстров.

— Последний! Остался последний! — воскликнула невзрачная студентка.

Я поднял голову. И вправду. Сквозь дым, пыль и пепел несся боинг под номером четыре, а точнее бронзовый носорог. На его шкуре красовались подпалины, целые куски мяса были оторваны, рог был покрыт трещинами, а один из глаз уже ничего не видел. Но он продолжал нестись, что есть сил, чтобы отомстить за своих собратьев и показать своё возмездие наглым людишкам.