Мятежный князь. Том 2

И в этот момент, когда мы дружно затихли, погрузившись в собственные мысли и продолжая проверять полученное снаряжение, к нам подошла... Черная.

В обтягивающем комбинезоне, подчёркивающим ее изящные формы, лилово-фиолетовыми волосами, а также блестящими глазами цвета стали.

Что удивительно, подошла она конкретно ко мне, ограничившись кивком головы для других.

— Марк, — поприветствовала она меня ровным тоном. И когда мы успели стать друзьями?

— Госпожа Черная, — осадил я её, назвав по имени. Как-никак требовалось добавить некоторые рамки между нами.

Наше общение ограничилось «деловым подходом». И я не желал так просто впускать в свой круг кого попало, — Что вас привело сюда?

Особенно, когда понимаешь, что ещё совсем недавно я был отправлен с ее женской ладошки чуть ли не на убой.

Когда мы еще возвращались со стражниками на базу, я успел обдумать ситуацию, что вообще привела меня к тому, как я оказался на дне ямы с трупами, весь в крови.

И так уж выходило, что если оставить голые факты, то.

.. Черная буквально толкнула меня в петлю вместо себя. Похвала от сестры, приглашение на совет, мягкое осаждение Нарышкина, чье отношение к моему роду явно не являлось секретом, как и позиция Громова.

Игра на двух контрастах и том факте, что лидеры двух группировок среди студентов не могли пойти во главе своих людей и бросить базу. А тут появляюсь я, весь из себя разрекламированный Элизой и, как вишенка на торте, с фамилией Ливен. Просто идеальный вариант для отвлекающего маневра против командира орды.

Которого если и не убьют, то он возьмет на себя часть сил или хотя бы по возможности нанесёт хоть какой-то ущерб орде.

Хитро, тонко, незаметно. И даже не поймёшь, если не знать самого замысла изначально. Чертова семейка дипломатов, ну а как иначе?

— Господин Ливен, хотела принести свои глубочайшие извинения. Мои действия, хоть и диктовались логикой и нашим бедственным положением, но я всё равно подвергла вас огромному риску, согласившись с вашим предложением об отправке за стены, — склонила она голову с таким выражением лица, что Егор, сидевший возле меня, тихо всхлипнул.

Я перевел на него взгляд. Ты сейчас надо мной смеешься?

Но нет, Балацкий выражай такую искреннюю жалость к девушке, что хоть стой, хоть падай. Никак не отреагировав на это, я почесал кончик носа. И что теперь мне делать? Черная ведь не идиотка. Тоже поняла, раз я выжил, что слова ее сестры были не так уж и далеко от истины касательно моих возможностей и навыков.