Ненужный

После него обычно оставалось «выжженное» поле, на котором не то что трава не росла, камни не встречались. Причем, это была далеко не фигуральная формула речи. Игорь, как фамильяр, обладал почти сопоставимой силой своего хозяина, и при необходимости, действительно, мог устроить небольшой огненный Армагеддон.

- Посмотрим, посмотрим, - вновь пробормотал он те же слова. – Как он решит вопрос.

-//-//-

После этой ночи Рафи пришел в себя каменных ступеньках набережной, любимом месте, куда часто приходил с сестрой.

- Он сказал… князь, - паренек сидел, обхватив колени руками и прижав к ним голову. Напоминал свернувшегося в комочек медвежонка, потерявшегося в лесу. – Князь…

Большего, к сожалению, ему узнать не удалось. У Петерсона оказалось слабое сердце, что и свело его в могилу.

- Кто же ты такой, князь?

Первой его мыслью, конечно же, была мысль о каком-нибудь аристократе из княжеской династии, который обезумел от богатства и безнаказанности. В приюте и на улице он наслушался такого рода историю, в каждой из которых могущественный аристо творил просто чудовищные вещи и никто не мог его остановить. А вечера приютские воспитанники, да и воспитанницы тоже, пугали друг друга тем жуткими извращенцами, которые специально похищали сирот из приютов и странно измывались над ними.

- Что тогда?

Он прекрасно понимал, что один ничего не сможет сделать. Ему даже про Лану ничего не удалось узнать. Его просто вышвырнули за порог приюта. Вспомнил Рафи и про стряпчего, которой тоже разводил руками в ответ на его просьбу о помощи. Понятно было, что против него были такие силы, которым ему просто нечего противопоставить. Как шутили в подворотнях, против лома нет приема. А вот если бы у него было оружие?

- Пистолет… Пистолет?- мальчишка едва не вскрикнул, представив в памяти недавний револьвер, который чинил.

Точно! Он же может достать оружие. Наверняка, трёхам нужно будет что-то чинить. И тогда у него появиться оружие, с которым можно будет наведаться к мадам Калышевой, а от нее и дальше.

- Да, да, так и надо сделать.

Рафи вскочил на ноги. Теперь у него появилась строго конкретная и определенная цель, которую можно и нужно было достичь.