Ненужный

За дверью стоял невысокой мужчина в коричневом твидом прогулочном костюме, который совсем не скрывал его выпирающий живот. На голове красовался такого же цвета кепи, с укороченным по моде козырьком.

- Сударыня, как я счастлив вас видеть! Позвольте приложиться к вашей ручке?! – господин Фельми, сняв кепи, продемонстрировал блестящую плешь. Затем со сверкающей улыбкой галантно приложился к ее ладони. – Вы все также очаровательны, сударыня. Я восхищен тем, как вам удается так свежо выглядеть…

Камова с трудом скрыла ухмылку, вовремя заменив ее на более приветливую улыбку.

Видно было, что за столько лет Фельми совсем не изменился. Взгляд, по-прежнему, полон похоти. Дай ему волю, он и на целование руки не остановится. Вон как пожирает ее взглядом.

- Полноте, Генрих. Вы как всегда склонны преувеличивать. Увы, но годы берут свое, несмотря на все наши женские ухищрения. В волосах появляется седина, из глаз уходит блеск, а на лице появляются старческие морщины. И только вы, с завидным упорством, продолжаете утверждать обратное, - женщина повела его в гостиную.

– Генрих давайте оставим эти пустые разговоры, и поговорим о моей к вам просьбе.

Гость поморщился от такого резкого, пусть и завуалированного отказа от его ухаживаний. Похоже, старый ловелас и откровенный ходок на что-то еще рассчитывал. Правду говорят, седина в бороду – бес в ребро.

- Как скажете, сударыня. Ваш слово для меня закон, - понимая, что сегодня вряд ли будет какое-то «романтическое» продолжение вечера, он все же по привычке сыпал галантностями.

Такого ничем не исправить. – Показывайте вашего протеже. Сейчас мы посмотрим на него.

По ее знаку в гостиную вошёл Рафи. Тут же поклонился и застыл почтительного благоговения перед столь важной персоной. Собственно, сделал именно так, как она его и научила.

- Этого молодого человека зовут Рафаэль. Сирота, бедняжка. Мы состоим в некотором родстве, оттого я и озабочена его судьбой, Генрих, - женщина сделала продолжительную паузу, начиная промакивать батистовым платком уголки глаз.

Полнейшее впечатление, что пустила слезу. - И только в вашей силе, дорогой Генрих, помочь ему вырасти достойным человеком.

Пустила все-таки слезу. Крошечная, похожая на небольшой алмаз, она сиротливо скатилась по её щеке и в уголке губ. А какой мужчина такое выдержит?

- Уверяю вас, сударыня, я приложу всё силы, чтобы помочь вашему благородному порыву и устроить судьбу этого молодого человека, - подался вперёд мужчина. Кажется, ещё мгновение и он зарыдает.