Рысюхин, наливайте на всех!

Большинство кристаллов не откликались никак – быть им патронами. Три отозвались готовностью поделиться силой – будущие батарейки, точнее, хорошие батарейки – так-то под накопитель можно подогнать любой кристалл, как и под метательный заряд. А ещё с одним никак не удавалось определиться, вроде бы и несложное что-то, а уцепить мысль за кончик не получалось.

Тем временем пришла пора выдвигаться для второго спуска, и наша небольшая колонна опять поехала в Дубовый Лог. Кузов пикапа застелили старым, но относительно чистым брезентом, чтобы загрузить в него туши животных: учёные сказали, что всё их оборудование «утрамбуют» в фургон и кабину пикапа.

Вход на изнанку провели точно так же, как в первый раз, не расслабляясь и не ленясь перестраховаться. И было чего опасаться: стада травоядных предполагают наличие в тех же краях хищников – или стайных, или достаточно крупных и сильных, чтобы справиться со стадом в одиночку. И такой охотник вполне мог за время нашего отсутствия подойти, посмотреть, что тут происходит.

Разведку решили начать с восточного направления – и при выходе нас разворачивало лицом в ту сторону, и там был ближайший протяжённый ориентир, он же – ограничитель поля зрения. Охоту отложили на конец пребывания на изнанке, на тот случай, чтобы неудачный её исход не сорвал все планы, и теперь осторожно продвигались вперёд. Я больше всего опасался, чтобы из-под ягодного кустика не выскочила какая-нибудь местная гадюка, потому очень внимательно смотрел под ноги, что позволило пополнить коллекцию несколькими невзрачными цветочками и двумя видами грибов, один из которых был похож на зелёный шампиньон, второй при виде сверху не отличался от одного из бесчисленных видов полусъедобных и не съедобных рядовок родных лесов, но снизу пластинки располагались не радиально, а концентрическими неровными дугами, словно отслаивались от ножки по мере роста шляпки.

Кенгуранчики мирно паслись на равнине, только ближние немного нервно косились на нас, остальные же не обращали особого внимания – видимо, считали такими вот уродливыми бесхвостыми сородичами. Для меня это было удивительно осознавать, что вот они – твари изнанки, при этом не бросаются на меня, да и мне не нужно пытаться уничтожить их раньше, чем они убьют меня.