Рысюхин, наливайте на всех!

Вытащенные из принесённого Муркой пока я мылся саквояжа наличные впечатлили дам, бабуля так даже прослезилась:

– Мы за пятнадцать лет еле-еле накопили половину от этого. Видел бы Викеша…

– Да, сумма крупная – но полученная случайно и с огромным риском. Да и расходы выросли. Развитие Викентьевки, включая прокладку дорог, строительство портала – всё это стоит на порядок дороже, чем ранее задуманное восстановление имения. А ещё вокруг портала, если изнанка окажется полезной, построить нужно будет кучу всего, плюс выкуп земли, пусть и по фиксированной ставке – это тоже сотня тысяч, если не сказать – сотни.

Я вздохнул и отпил чая. Бабушка продублировала мой вздох.

– Были расходы, точнее – планы ценою в десятки тысяч и годовой доход в единицы тысяч. Теперь доходы измеряются десятками тысяч – а расходы сотнями, причём «покупок» уже не одна-две, а минимум три-четыре. В общем, не считая увеличения сумм – ничего не изменилось.

– Ты не прав. Изменился уровень.

– Да, девочка. Юра, смотри: то, что казалось неподъёмными расходами, на которые требовалось копить десятилетиями – сейчас можем оплатить, даже не трогая основной капитал.

Что до случайности и неповторимости дохода – мы уже говорили об этом с тобой. У всех крупные доходы – разовые и кажущиеся случайными.

– Бабуль, для нас сейчас крупные доходы – это не пара десятков, а пара сотен тысяч.

– И это подтверждает, что наш род, благодаря тебе вышел на следующий уровень.

– И у тебя, милый, есть такие доходы, о которых ты говоришь.

Вспомни сумму контракта за грампластинки. Сколько там планируется за год?

А ведь и правда. У меня даже сон прошёл от осознания этих очевидных фактов. Так что я только головой покачал – ведь и сказать нечего. Выпив ещё глоток чая, я внезапно душераздирающе зевнул.

– Устал, милый?

– Жутко. Плечи и спина вообще каменные, после горячего душа хоть немного легче стало, но всё равно.

– Пойдём, я тебя разомну хоть немного.

Попрощавшись с бабушкой и пожелав её спокойной ночи, мы пошли в мою – бывшую папину – комнату.

Разумеется, массаж перешёл в нечто большее. Но мы опять сумели вовремя остановиться и Маша ушла ночевать к себе, в бывшую мою комнату, оставив мне только запах на подушке. Ох уж эти приличия!

Следующий день прошёл в немногочисленных домашних делах, к которым меня допустили, рисовании эскизов деталей новой несущей рамы для фургона и общении с Машей, которая периодически забегала ко мне в кабинет – посмотреть и послушать, чем я занимаюсь.