Дура

Так она и сейчас поступила — встретилась взглядом с говорившим и более глаз не отводила.

— Сестра я её.

— А больше на брата похожа, — хохотнул кто-то слева.

— Могу сиськи показать, — заявила Марина, не оборачиваясь, — в доказательство, но это уже пройдёт как развращение несовершеннолетних. Этой, — она махнула в сторону Даши, — тоже, кстати, семнадцати нет. Так что рискуете ребята.

Народ за сдвинутыми столиками загомонил, то ли возмущаясь, то ли, напротив, одобряя происходящее. Марине это было не интересно: стая всегда за лидером следует.

А лидера речь её явно раздосадовала — вон как зыркает недобро. И не пьян он — это ей показалось поначалу.

— Что-то не похожи вы на сестёр, — снова тот же голос, — ты на вид чистая нихонка.

— Мама гулящая была, — в той же манере ответила Марина, продолжая давить взглядом, — не смогла устоять перед красивым военнопленным.

— Зря волновалась, — заговорил, наконец, предводитель веселящейся молодёжи, — никакого урона здоровью и чести твоей сестры мы не нанесли, и наносить не планировали.

В том слово своё даю, слово боярина Александра Чернецкого.

Сказал и два клинка в руках явил, в подтверждение слов видимо. Клинки непривычные, видом на кукри похожие, по крайней мере, Марина такие на картинках видела. А народ-то за столами загомонил: видать не все о боярском происхождении Александра этого знали. Даша даже икнула от неожиданности. Вот и что теперь делать? Почему ей этикет с правилами не преподавали?

— Верю тебе боярин, — импровизируя, заявила Марина, — и претензий к вам не имею.

В том даю слово боярина Василисы Дуровой.

Ну и нагинату в руке материализовала, на всякий случай. В зале от удивления и вовсе тишина сделалась, только Дашка опять икнула. Хотя может это на неё с перепою, икота напала: кто знает?

— Василиса ...? — через паузу выдавил из себя Чернецкий.

— Анатольевна, — пояснила Марина, — но можно просто Вася, — и, стянув рюмку у Даши в себя её опрокинула.

В рюмке оказалась текила, что Марину порадовало: водку она недолюбливала, да и компания выяснилось, была ничуть не агрессивной.

Очень даже приятные ребята, боярин так вообще душка. И текила хороша, вот прям натуральная, не тот суррогат, что ей в Египетских отелях пить доводилось. Словом Даша, благополучно заснувшая на диванчике, временно была позабыта, а Марина, обняв Чарнецкого за шею, громко доказывала собравшимся преимущество древкового оружия над остальными видами.