Дура

Полигон Дуровых располагался на самом берегу реки, очень уж знакомой реки. Вон и лавра с монастырём и мост почти такой же. Разве что памятник, в манере конструктивизма исполненный, над горой не торчит — так откуда ему взяться, при боярах-то. Собственно, Марина и не сомневалась, что никуда из Святогорья не улетела, вот было отчего-то такое чувство.

При слове полигон ей представлялось нечто масштабное, до нельзя военизированное и непременно, чтоб с песком. Бог весть, отчего так, только Дуровское сооружение мало походило на фантазии.

На полигоне её дожидались трое: брат Вася, в спортивном костюме тех же цветов, и боярин с чернявым мужичком, что вчера ей помощь оказывал.

Мужчины вид имели страдающий и изрядно помятый, а Васька лучился энтузиазмом.

— Василиса, — просипел Анатолий Ильич, — ты наверное думаешь, что я тебя обучать сейчас начну?

Марина изобразила недоумение, мол, чему обучать и почему она так думать должна?

— А, ну да.

Марина оценивающе оглядела Фому и решила, что с тем же успехом его можно было бы и «Блондинчиком» звать.

— А это Вася, — не унимался Анатолий Ильич, — он брат.

— Я знаю, — решила подать голос Марина, — привет братишка.

Васька заулыбался ещё шире.

— А ты тоже Вася, Василиса в смысле, — потерянно закончил боярин и виновато взглянул на Марину.

Та криво улыбнулась, дескать, юмор оценила, а дальше что?

Дуров беспомощно взглянул на Фому, мол, помогай, давай.

Рыжик окашлялся и выступил вперёд.

— Словом так, Василиса Анатольевна, — начал он, — мир наш сложен и не одинок. Есть одна напасть под небом, с которой лишь одарённые справиться могут, те, кто здесь и сейчас стоят. Напасть эта — порталы иномирные, из которых твари кровожадные к нам проникают. Можно долго спорить на тему курицы и яйца, только суть в том, что только мы, — он продемонстрировал руку со звёздами, — стоим между ними и человечеством.

«Блин, ну вот как же без этого, — подумала Марина, — если уж попаданцы: так непременно великая миссия и спасение человечества. Книги книгами, но как правило такие фокусы чреваты неприятными травмами и отсутствием личной жизни».

Впрочем, всё оказалось не так сурово. Из объяснений Фомы следовало, что борьбой с тварями занимаются специально обученные люди, а остальные бояре так, от случая к случаю.