Дура

Потому правы были те бояре, что невесту сыну исходя из родословной, да толщины своего кошелька подыскивали. И не правы, раз высказывания себе позволили, от которых тебя так покоробило. Но это уже вопрос воспитания, он от происхождения не зависит.

— Но ведь, остальным-то можно такое всякое, — обиженно протянула Лена и недовольно засопела.

— Кому можно, — улыбнулась Антонина Константиновна, — Юльке, подруге твоей шалопутной? Да, ей можно. И замуж можно по любви выходить за потомственного фрезеровщика, и холостячкой оставаться до старости.

— А ты, Ба? — не унималась младшая Антошевская. — Ты тоже не по желанию за дела вышла, а по долгу.

— Нормально у меня всё! — отрезала старшая. — Спать иди, пьянь бесстыжая. Завтра всё отцу расскажу: пусть он твоим воспитанием занимается.

Угроза Лену не испугала, но спать, она пошла. Разговор с бабушкой многое по местам расставил, многое объяснил, но отчего-то оставил по себе чувство некоторой неудовлетворённости и даже раздражения. Как-то не так всё выходило, не справедливо. Вон в кино или в книгах не так. Там красиво и правильно. Там у боярышень томление нежное, а воины все поголовно их кротким взглядом очарованы, даже те, что злодеи по сюжету. И никто не выберет себе жену как суку для случки.

Оттого и муж будущий представлялся ей суровым да нежным, и непременно, чтоб брюнетом был.

***

Точка бифуркации. Марина твёрдо помнила, что каждый уважающий себе попаданец в альтернативную вселенную непременно должен её отыскать. Зачем? Да пёс его знает, но должен. И потому она, с нарастающим раздражением, в который раз перелопачивала сеть в поисках пресловутой точки.

А вот шиш! Не было её. Ну или была, но так давно, что и упоминаний в истории не осталось. Основное отличие миров, Марининого и текущего, заключалось в наличии порталов.

Но вот когда они появились — вопрос. Может и всегда были.

Вообще-то она приняла для себя официальную версию развития цивилизации, высказанную местным «Дарвином».

Дескать, какой-то дикий обезьян, сильно подраненный, случайно упал в пятне на алтарный камень. Ну и кровью его испачкал, конечно же. И всё что хотел тот гоминид, в момент падения, так это лишь большую дубину, чтоб врагов ей по черепушкам охаживать.