Дура

С бассейном и ненавязчивым, но удобным сервисом.

И каково же было Леночкино удивление, когда оказалось, что вместе с ними прибыл Володя Белецкий. И разумеется, остановился в той же гостинице, этажом ниже.

Боярышня Антошевская раздражённо вздыхала и недовольно закатывала глазки, но где-то глубоко внутри чувствовала неприличное удовольствие. Очень уж любопытно было свести вместе двух бояр и посмотреть, что из этого выйдет. Как проявят себя парни в виду прямой конкуренции. Лена стыдилась эдакой злорадной любознательности, но ничего не могла с собой поделать.

***

— Мне! — крикнул Кабанов и Аня послушно перенаправила энергию с Алиферова на Андрея.

Она понимала, что в этом нет необходимости, но Кабанов всё же боярин и командир группы — его приказы, на выходе, обсуждению не подлежат. Да, Андрей трусоват и всегда очень тщательно следит за своим резервом, а ну как на щит не хватит и его бесценная тушка пострадает.

Алиферов лишь зубами скрипнул, отбивая очередную атаку иглохвоста.

— Сейчас помогу, — сообщила Стася и начала подпитывать артефактора.

Вообще-то, негласно они решили, что Стася не будет тратиться на бой — всё же целителем она была более опытным и умелым чем Калюжная, но тут такое дело. Или сейчас поддержать Сашку Алиферова, или потом лечить его, в лучшем случае.

Бой не задался с самого начала. Они уже завершали выход, загрузив тюки кристаллами розовой соли, за которыми и ходили, но тут, в распадке за Покойницей Матвеич обнаружил иглохвоста. Зверь это редкий и трудноубиваемый, но очень ценный.

Такая себе трёхметровая бронированная туша с гибким хвостом покрытым острыми и прочными иглами да с двумя рядами острых, прям таки акульих зубов. И всё бы ничего, только вот Петенька — их основная ударная сила ухитрился ногу повредить в соляных пещерах, а потому годился лишь на то, чтоб за вьючными ишаками присматривать. Нет, ещё денёк и с помощью Ани и Стаси он был бы вполне себе в форме, но иглохвост, падла такая, ждать не станет.

— Эх, однова живём! — высказал общую мысль Матвеич и группа стала готовиться к охоте.

На самом деле, Ане это представлялось варварским браконьерством. Наиболее ценной добычей с иглохвоста служили его броневые пластины — их артефакторы бытовки в военной промышленности использовали, но тут такое дело. Незаметно такую груду добычи пронести не удастся, а значит и всё остальное подлежит сдаче в закрома родины. В корпусе, конечно, смотрели сквозь пальцы на нелегальные гешефты поисковиков, но не так же явно. Наглеть не стоило.