Дура

Хотелось ей гимназическую программу подтянуть до приемлемого уровня, только шиш. Нет, тригонометрию с физикой она, с помощью репетиторов, худо-бедно вспомнила, на испанском, хоть и косноязычно, шпрехать научилась. А вот, что делать с анализом силовых полей, прикладной артефакторикой и, прости Господи, теоретической бестиологией она не представляла. Да и то сказать, кому нужны эти предметы в гимназическом курсе, в общеобразовательном, на минуточку. Там что, все бояре? Да и боярам с артефакторами, в основной массе, эти знания вряд-ли пригодятся, лишь тем кто в науку пойдёт.

В науку Марина не собиралась и потому кляла местную систему образования словами обидными, в приличном обществе не употребляемыми.

Словом училась она, без фанатизма, но училась. Правда и про полигонные занятия не забывала — не принято это здесь. Даже Анатолий Ильич, нет-нет да и выползет из кабинета кистенём покрошить бетонный кубик.

Ну а когда день рождения их с Васькой отметили, в этот раз как положено — с тортом и свечками, с милыми подарками к совершеннолетию, главный Дуров обнял из с братом неловко и карточки вручил банковские.

— Вы теперь уже официально взрослые, так что я вам тут собрал, на первое время, — путано принялся объяснять боярин, — ну чтоб у каждого личный счёт был. Нет, там ещё и содержание ежемесячное пойдёт, разумеется. А это так, задел скажем.

Вот удивительное дело, Анатолий Ильич, во всех вопросах уверенный и авторитарный донельзя, при необходимости выказать отцовское участие терялся и мямлил аки девица нецелованная.

— Да, Василиса, — разом собрался боярин когда речь зашла о деле, — ты уверена в своём решении? В том, что делами семейными брат твой заниматься станет?

А. Марина была уверена, вот на все сто. Нет, другой бы на её месте вцепился в возможность казну родовую под себя подмять, и показать диким аборигенам как бизнесы вести полагается. Но она разумно оценивала свои способности и прекрасно понимала, что управленец из неё как из поросёнка — Моцарт. Да и, откровенно говоря, не хотелось молодому боярину во всю эту тягомотину с головой нырять.

Стоило ли в другой мир проваливаться дабы, как прежде, хлеб насущный в поте лица своего… ну и далее по тексту? А тут, гляди-ка, всё одно к одному. И занятие интересное они с Васькой себе нашли, и родня, худо-бедно, прокорм обеспечит. Чем не жизнь? Алексея — брата старшего Марина знала плохо, тот больше в Харькове обретался, но всё же надеялась, что он не «кинет» их по-родственному.