Дура

Весь месяц, что на командировку отведён был, Аня провела как в ласковом сне, даже того лучше. Какое-то неизъяснимо лёгкое счастье напрочь отбивало способность критически мыслить и даже хоть немного задумываться. Хоть чуточку. Туман первой настоящей влюблённости кружил молодую башку и окружающее проплывало мимо будто в трансе. Ей всё казалось естественным и несложным. Всё получалось само-собой. Аня легко просыпалась в пять утра, чтоб из гостиничного номера незаметно пробраться в своё общежитие, легко высиживала лекции и справлялась с практикой.

А потом командировка закончилась и Глеб уехал. Учёба тоже подходила к концу, и Калюжная, проигнорировав раздражающие вопли подруг да молчаливое неодобрение преподавателей подала заявку на отправление в колымское пятно.

Ну приехала.

Всё оказалось так глупо, что даже смешно. Анечка и смеялась размазывая по лицу сопли со слезами. Выяснилось, что Глеб уже давно и счастливо женат, растит двух очаровательных пацанов, а о командировочных приключениях благополучно позабыл.

Вот и чтоб, Анне Егоровне не успокоиться, не подождать чутка, а после уже трезво решать как жизнь свою дальнейшую выстраивать. Но куда там!

Как была в душевном раздрае — так и заявилась в управление да направление в походную группу попросила.

А случилось это всё шесть лет тому назад.

***

— Бей! — истошно заорал Васька.

И Марина ударила, стеной с двух рук. Даже не ударила а надавила, как тогда с полицейскими. Одной стеночкой в боярина, другой в артефактора.

Увидав красную вспышку справа, Марина с облегчённым выдохом убрала технику и, ожидаемо, получила огненным шаром в живот. Никаких щитов поставить она, разумеется, не успела да и не было в этом смысла. Зачем? Они уже победили. Это понимала она, понимали беснующиеся на трибунах зрители и прекрасно понимал оставшийся противник, который, чтоб не позориться поднял руку, останавливая бой.

Ну, прав оказался Гробоконь, как всегда прав — для победы воином пожертвовать можно.

Это был их третий поединок в губернском отборе, ещё один и здравствуй столица.

В Харькове они собирались в гостинице остановиться. Правда у Алексея Анатольевича — второго сына боярина была здесь квартира, где он собственно и жил, но такую компанию вместить она была не в состоянии.