Дура

Антонина Константиновна чувствовала свою правоту, но причина всё же была не в том. Да чудо, статистически невозможное чудо, вот только секретности оно не объясняло.

Значит, нужно рассматривать другие факты, пока пропущенные.

Первое: Ленке нельзя за него замуж и ещё, даже мысль об этом вызывает неприличный хохот, что у Стожнева, что у императора.

— Да что не так с этим мальчишкой?! — вслух воскликнула боярыня и замерла осенённая внезапной, невероятной догадкой.

Она быстро вывела на экран две фотографии молодых Дуровых.

Даже на первый взгляд, очень похожих Дуровых, в том, что они близнецы сомнений не оставалось. Но всё же и отличий много. Черты у боярина тоньше и мягче, взгляд спокойнее и таинственней.

— Господи, какой же это мальчик?! — тихонько засмеялась Антонина Константиновна. — И я — дура старая, как не распознала-то сразу.

Впрочем, винила она себя напрасно: инерция мышления очень устойчивая штука. Как заподозрить в воине женщину, если таких никогда не было.

— Вернее были, — поправила себя Антошевская, — трое.

На приём к императору она явилась утром. Просто не хватало сил подождать до обеда, хотя бы. Так и пришла, невыспавшаяся, но преисполненная внутреннего ликования.

Владимир Константинович, даже не удивился, увидев сестру.

— Что, — иронично поинтересовался, — дополнительные вопросы появились?

— Появились, не стала спорить та, — два вопроса. Как её полное имя, Василиса или Василина? И когда ты меня в проект — «Дура» включишь? Что?! — победно улыбнулась она, увидев растерянность на императорской физиономии.

Глава 13

Этот «учебный» год Марина в мыслях окрестила — «тайной мечтой мазохиста». И было за что.

Нет, до октября всё шло своим чередом, привычный распорядок дня полностью её устраивал. Тренировки сменялись отдыхом тот занятиями с репетиром, иногда в город прогуляться выбиралась. Благо от гимназии она и на этот год открестилась, тем паче, Алексей Андреевич обещал посодействовать в получении аттестата.

А в середине октября Глущенко из столицы вернулся да не один. Приехавшая с ним дама в возрасте, представилась Антониной Константиновной и, с каким-то жадным любопытством, долго разглядывала Марину. Так, что будь ей и в самом деле пятнадцать — засмущала бы ребёнка насмерть.

— Хороша! — выдала вердикт бесцеремонная визитёрша. — Понятно, что девочки в вас, боярин, находят.

Марина занервничала.