Дура

Была в Империи организация которая знала всё про всех, а именно пятый стол имперской канцелярии. Впрочем, в народе окромя как «Конторой» её не называли. И так уж вышло, что покойный муж её в этой конторе немалый пост занимал, ну а сама она у мужа секретарём работала. Почему она? Так Войцех Антошевский характер имел самый подходящий для службы в пятом столе и никому не доверял. Вообще никому, но жене всё же верил чуть больше чем прочим.

Вот по долгу службы и сохранился у неё доступ к архивам «Конторы», да помимо личного Антонина Константиновна ещё и мужнин код помнила.

Только на оба запроса ответ был один: " Недостаточный уровень допуска". Ну что за ерунда?!

Завибрировал телефон на столе и Антонина Константиновна зябко поёжилась: не нужно было быть семи пядей во лбу, чтоб догадаться откуда звонок, в полпервого ночи. Однако, взглянув на экран, она сильно удивилась. Ей позвонил лично Глеб Давидович Гурвиц — вот уже двадцать лет бессменный глава пятого стола.

— Слушаю, — мысленно настроившись на трудный разговор, произнесла Антошевская.

— Доброй ночи, — мягко пророкотал Глеб Давидович, — скажи мне, Тоня, ты на старости лет совсем из ума выжила? Или попросту инстинкт самосохранения утратила? Ты куда лезешь, мать твою?!

— А я не знаю, — со вздохом ответила Антонина Константиновна, — это ты мне скажи, Глебушка, куда я лезу

— И добро ещё, что я не спал, — будто и не слышал её Гурвиц, — потому доложили вначале мне, а не на самый верх

— На какой такой верх?

— На самый! — раздражённо рявкнул глава Конторы.

— Глеб, — взмолилась Антошевская, — ты же меня знаешь. Я в политику и в интриги не суюсь. Просто мужа для внучки присматриваю. Ты хоть намекни в чём причина такой секретности.

В трубке послышался весёлый хмык.

— Однако, растут детки. Они растут, а мы стареем. Старшенькой присматриваешь, небось. Про инициацию спрашивать не стану: знаю, что осечек в вашем роду не бывает. Мои поздравления, кстати.

— Спасибо, — поблагодарила Антонина Константиновна.

— А вот не скажу! — категорично заявил Гурвиц. — Но не из вредности, а потому, что и сам не знаю. Дело молодого боярина закрыто личным повелением Его Императорского Величества и доступ к нему есть только у него да у Глущенко. Вот и думай сама нужен ли тебе такой родич на которого у государя планы имеются.