Ёкай для Темного Лорда.

И по одаль, осматриваясь по сторонам, отмечая, что слишком тихо и убрано, стояла кудрявая шатенка, не входящая в состав конопатой семьи, являясь лишь подругой рыжих отпрысков.

- Здесь что-то не так, - шептала она сама себе под нос, обводя взглядом кухню, гостиную и лестницу наверх, на следующие этажи со спальнями, - Молли очень чистоплотная, но тут не чистота, а словно операционная стерильность, - на ее слова фыркнул Рональд, переглянулись близнецы и забеспокоилась Джинни, крича и зовя мать:

- Мам! Мама! – кричала Джин на весь дом, да так, что стены дрожали и перепонки в ушах Гермионы, - Ты где? Мам! – она переживала за родительницу, за отца и Сириуса с Римусом нет, ей важна только мать.

В голову младшей Уизли лезли разные мысли, но гостиную девушка покидать не стала, рядом с братьями ей спокойнее, а то мало ли что произойдет.

- Странно, - в один голос удивились Фред и Джордж, - у нас же Сириус и Римус гостят, а их не слышно. – Тишина и правда была идеальная, - даже споров… - начал перечислять Фред привычное общение Мародеров, его поддержал Джордж:

- Даже криков…- и снова Фред:

- Да вообще ничего, словно… - но не договорил, так как заметил таки на обеденном столе четыре алых, словно кровь цветка, переливающиеся на солнце .

Эти кроваво-красные лепестки манили и звали, тянули к ним свои лепестки, распространяя сладко-цветочный аромат. И близнецы, Рональд и Джинни поддались, оказались рядом со столешницей, на которой и лежали свежие цветы. Лишь Гермиона подошла к цветам последней. О чем-то эти цветы ей говорили.

Что-то о них и значении она читала, но что именно, не помнила. Знания ускользали от нее, как мыло из рук. Но вспомнила, стоило увидеть реакцию Рональда и Джинни, прикоснувшихся к стеблю цветка.

Они стояли у тех самых мест, где обычно сидят их родители и гости. Рон рядом со стулом отца, Джинни у места матери, а Джордж и Фред там, где любят обедать Сириус и Римус. И как только в пальцах каждого из четырех Уизли оказались кроваво-красные цветы, их прошиб разряд, как от электричества.

Они на несколько секунд замерли без движений. В глазах каждого отражался страх, паника и ужас. Гримасы их лиц не назовешь приятными. А все потому, что цветок для каждого из коснувшихся нес личное послание.

«- Это ш-ш-ш-шдет и тебя, предатель», - шипел знакомый голос на грани змеиного прямо в ухо, предупреждая, но при этом угрожая. А так же показывая, что произошло с тем, кто последним сидел на этом самом стулом.

Перед глазами Рональда предстала кровавая картина.