Князь Барятинский. Второй курс. Свет на вершине

Когда Тьма прорывалась из цесаревича в Барятино, нам приходилось действовать осторожно, чтобы не навредить великому князю. Но тогда масштаб происходящего был, мягко скажем, совершенно иным. Детская возня в песочнице.

— Склонитесь предо мной! — прогрохотал голос монстра, в котором, как всегда, слышались тысячи голосов. И сейчас мне казалось, что это — голоса людей, которых он вобрал в себя.

Решение нужно было принимать быстро, поэтому я заставил себя мыслить конструктивно.

Оружием бить нельзя. Хорошо, принято. Арсенал у нас, прямо скажем, небогатый, но давайте пробовать.

— Бить только Светом! — скомандовал я.

Гигантская нога монстра шагнула вперёд. Мы отпрянули. От исполинского шага мостовая содрогнулась, задребезжали стёкла в домах. Но зато я увидел Платона.

Он стоял, раскинув руки, в которых сжимал сабли, и прикрывал собой перепуганных Воинов второго набора.

— Отступайте! — заорал я им. — Никакого оружия!

Насколько меня поняли, разобрать не успел. Свежесозданный монстр, слегка размявшись, вновь поднял огромную ногу и занёс её над нами.

Витман, схватив в охапку Свету, прыгнул в одну сторону, я откатился в другую. Но, оказавшись на спине, увидел, что гигантская ступня опускается прямиком на меня.

Этот гигант не был тупым и медлительным, он соображал побыстрее иного человека. Ступня была чёрной, как и полагалось Тьме, но в ней я видел вкрапления инородных объектов. Например, крыши автомобилей, которые лежали в основе этого чудовища.

Тьма оказалась самообучающейся. Она смирилась с тем, что её прикосновение для меня отнюдь не смертельно, и начала импровизировать.

Формально, сейчас меня расплющит рухнувшей с неба машиной. Достойный конец для капитана Чейна, ничего не скажешь...

Все эти мысли пролетели через мою голову за какое-то мгновение, пока я поднимал руку и создавал Щит, оборонное заклинание номер один у белых магов.

Надо мною распростёрся невидимый купол. В верхней точке он опирался на мою руку, а краями лежал на мостовой. Когда нога монстра обрушилась на него, я взвыл.

Такую силу мне ещё Щитом удерживать не приходилось.

В энергетическом плане монстр заставил меня биться на два фронта: с одной стороны, мне пришлось добавить в Щит Света, чтобы он мог противостоять Тьме; с другой, на сам Щит обрушилась чуть ли не вся тяжесть мироздания — за счёт той материи, которой оперировала Тьма в данный момент.

Силы исчезали стремительно. С оглушительным треском-стоном вокруг меня ломался асфальт. Дрожа, сгибалась рука, позволяя Щиту уходить в землю.