Князь Барятинский. Второй курс. Свет на вершине

Основным же гостем стал сам организатор аттракциона невиданной щедрости.

Если и сейчас произойдёт нечто подобное, то...

Я окончательно положил на все приличия. Стоя в первых рядах, пред самыми светлыми очами императорской семьи, сунул руку в карман и достал портсигар. Более того — я его открыл.

Возможно, настоящий аристократ поступил бы как-то иначе. Постарался бы максимально вежливо удалиться. Или даже дослушал бы до конца речь императора, выпил бокал шампанского, и только после этого отошёл в уборную отстучать сообщение.

Но я не был аристократом. Я был капитаном Чейном, для которого сейчас важной была только одна мысль: я послал своих людей на смерть.

«Платонъ, Свѣта, новички — на Сидорова», — отстучал я.

Ответа не было мучительно долго. Секунд пять или шесть. Я уже был близок к тому, чтобы начать во весь голос орать неприличные слова, но, к счастью, этого не потребовалось.

«Васъ понялъ», — появилось сообщение.

Я физически ощутил облегчение. Так же явственно почувствовал и замешательство оператора.

Ничего страшного. Если из Сидорова вылезет что-то сопоставимое с тем, что мы видели в прошлый раз, Света и Платон сумеют это сдержать, а новички им помогут. Если же здесь будут всего лишь микропрорывы, то с ними мы справимся, нас тут шестеро. Плюс — император, который может работать со Светом не хуже нас, а может, даже и лучше.

Выдохнув, я захлопнул портсигар, убрал его в карман и поднял взгляд на императора, готовый дослушать речь.

И только тут понял, что в зале тихо, как никогда, а император смотрит на меня.

И ещё множество глаз смотрели на меня. С удивлением, осуждением, насмешкой и недоумением.

Хотя, как оказалось, не все.

Я понял, что мне надо извиниться, как-то оправдать своё поведение. Уже раскрыл было рот, сам не зная, что за слова сейчас произнесу. По сути дела, я облажался на мероприятии самого высокого уровня. Любой другой аристократ после подобного попал бы в опалу.

Но меня, что называется, спасли.

— О Боже! — услышал я дрожащий голос.

Резко повернул голову. Дама в светло-зелёном платье, которая вернулась из уборной после того, как замыла пятно от вина, выкрутилась из положения весьма изящно. Она держала у груди букетик цветов. Где его раздобыла — вопрос интересный, однако, если учесть, что все аристократы по умолчанию в той или иной степени маги, можно не заморачиваться.

Дама прижала ладонь ко рту.