Интриган. Новый Петербург

— Пусть готовятся бомбить по моей команде.

Сидящий в углу радист застучал морзянку.

— С «Разящего» передают, что бомбы закончились. Крейсер возвращается на базу.

— Зараза! — Генрих в гневе ударил по приборной панели. — Сколько до цели!

— Пол-экрана, — отозвалась Тесла.

— А в милях?

— Без понятия. Мы не успели нарисовать разметку.

— Сообщите, как подойдем вплотную. Достану их магией. Гектор — на подмоге.

Мы вышли на нос. Ветер крепчал, океан проявлял характер. Пришлось взяться за фальшборт, чтобы не упасть, адмирал же стоял на качающейся палубе, как приклеенный.

— Эти подлые атаки — оскорбление, — прорычал Кросс-Ландау. — Плевок в лицо мне и всему роду. Я такого не прощаю, капитан. Никому и никогда.

Это стоит учесть.

— Расстояние — три корпуса! — крикнула Николь, высунувшись из двери. — Плюс-минус. Скорее плюс, но...

Адмирал не дослушал.

Свел ладони перед собой, и прямо по курсу выстрелила целая цепочка гейзеров, словно над нами разгрузился бомбардировщик.

Затем пустил такие же дорожки слева и справа, а в конце ударил веером.

Финальный аккорд вышел поистине впечатляющим, как если бы напротив разом включили сотню мощных фонтанов.

Но магия подобного уровня отнимала немало сил, и адмирал вцепился в перила, наклонился и часто задышал.

— Генрих! — подошел и взял за плечо. — Осторожнее.

— Не учи меня, щенок! — рявкнул тот, но без особой злобы, а скорее как мудрый капитан, поучающий зарвавшегося салагу.

— Николь!

— Цель движется! Курс прежний. Расстояние — два корпуса!

— Не достаю, — прошептал адмирал. — Иначе бы начали петлять. А ну-ка...

— Генрих, хватит!

Выкрик утонул в неистовом реве и грохоте. Прямо перед нами вспух громадный мутный купол.

И если прежние гейзеры напоминали обычные бомбы, то этот — тактический ядерный заряд.

Всплеск был столь огромен, что продержался до тех пор, пока его не протаранил форштевень.

Я едва устоял на ногах от дикой качки, а когда пришел в себя, увидел Кросс-Ландау сидящим на палубе с прижатой к груди ладонью.

— Черт, Генрих! Вы себя убьете! — сел рядом и двумя пальцами коснулся сонной артерии — сердце колотилось, как у загнанной лошади.

— Если вместе с этими ублюдками — то ладно, — он морщился, кривился, но вроде как не собирался умирать здесь и сейчас. Тем более что между пальцами сверкали золотые искорки.

— Не ладно! — заорал в лицо, позабыв о статусах и субординации.