Интриган. Новый Петербург

А то мало ли что, а ты и защититься не сможешь.

— Что, например? — испугалась рыжая.

— Стреляй, или мы уйдём, — пришлось ненадолго включить командира. — И так всю ночь на ногах.

— Прости, — Афина тут же взяла оружие. — Я представлю, что эта фанера — тот, кто на тебя напал.

Мелкаш едва щелкнул, но девушка ойкнула, вздрогнула и чуть не выронила ствол из вспотевших рук.

Я поймал её за плечи, встал вплотную и велел снова навестись на цель.

— Громко?

— Н-нет...

— Страшно?

— Немного.

— Целься и стреляй. Пока не попадёшь хотя бы раз — не уйдём.

— Эт вы правильно свою барышню муштруете, — ухмыльнулся старик. — Стрелять нынче всем надобно — даже детям.

— Б-барышню? — возмутилась сестра, но я легонько подтолкнул её в спину.

— Давай, не отвлекайся. Покажешь хороший результат — расскажу военную байку.

Афина, попискивая и хохоча, высадила весь барабан. Но от предложения перейти к калибру покрупнее наотрез отказалась. Высадив последние патроны, мы забрали сдачу и зашли в первое попавшееся кафе.

С учётом заначки денег хватило на плотный ирландский завтрак, пирожные и свежесваренный кофе. Пока ждали заказ, рассказал забавный случай, как срочник решил разогреть паёк на примусе и случайно спалил танк. Афина засмеялась, а затем без иронии спросила:

— Гек, а что такое танк?

Чем навела меня на далеко идущие размышления.

— Это такая боевая машина с пушкой, — ответил первое, что пришло на ум. И этого вполне хватило, хотя милашка, скорее всего, представила роскошный кабриолет с сорокопяткой в кузове.

Она хотела спросить что-то ещё, но к нам без спроса подсел мужичок за тридцать в грязном зелёном кителе. От бойца страшно несло перегаром и кислым потом, а левый рукав был завязан узлом чуть выше локтя.

— Здравия желаю, служивый, — прогудел забулдыга. — Я узнал твою морду. Ты тот дворянчик, что выжил при крушении. Да ты теперь знаменитость. Жрёшь и пьешь, тискаешь девок, а полсотни наших ребят кормят рыб. А всё почему? Потому, что не повезло родиться с даром.

— Мне тоже жаль погибших, — спокойно ответил, не собираясь ни отвечать на пьяный базар, ни драться с калекой. — Позволь нам тебя угостить.

— Да срать я хотел на твои подачки! — инвалид смахнул со стола тарелку. — Не все тут псы! Не все будут ползать пред тобой на брюхе. Здесь ещё остались люди с честью! Пусть эта честь дорогого стоит.