Интриган. Новый Петербург

Белая плитка, фонтан с мраморными статуями, а по периметру — административные здания одно другого краше и наряднее.

Кто был в историческом центре нашего Питера — тот сразу поймет, о чем речь.

А кто не был — погуглите фотографии. А лучше съездите сами — оно того стоит.

Но насладиться архитектурными изысками не дали — вывели под белы рученьки и сопроводили в кабинет начальника: мрачный, тесный, сплошь заставленный картотечными шкафами. Но хоть не в пыточную — уже хорошо.

— Чай, кофе? — старик сел напротив и заправил лист в печатную машинку.

— Нет, спасибо.

— Ну, как знаешь, — он достал из стола графин с янтарным напитком и плеснул на фалангу в граненый стакан. — А я выпью. Итак, приступим, Гектор. Или лучше называть тебя капитан Старцев?

На первый взгляд звучит как имя дебильного супергероя из комиксов.

Но в мои-то года дослужиться до капитана — вполне неплохой результат.

Особенно на войне, что длилась всего три года.

Главное, чтобы не начали расспрашивать о прошлом, иначе посыплюсь так, что точно окажусь на дыбе.

— Просто Гектор.

— Хорошо, хорошо... — обер-прокурор сосредоточенно застучал по клавишам двумя пальцами — еще бы язык высунул для полноты картины. — Ты в городе уже вторые сутки, верно?

— Да.

Юстас оставил машинку, подался вперед и заговорщицки прошептал:

— А не было тебя довольно давно. Значит, можно смело считать человеком со стороны. Так вот, как посторонний наблюдатель, но при том опытный военный, ответь-ка мне вот на что. Как высоко ты бы оценил вероятность сепаратистского заговора?

— Что, простите? — ожидал услышать много чего, но чтобы вот так сразу — и про сепаратизм? Да уж, у кого что болит.

— Заговор, — трясущаяся рука поднесла стакан к дрожащим губам. — Я здесь тоже недавно. Но почему-то кажется, что я единственный верный слуга императора. А все остальные — предатели и мятежники, продавшие родину за звонкую монету. А знаешь, каков следующий шаг тех, кто уже пресытился златом? Власть!

Стакан с грохотом опустился на столешницу, словно молоток судьи.

— Скажи, Гектор, ты верен императору?

— Я верен родине, присяге и долгу, — ответил без малейших раздумий и промедлений.

— Хорошо, хорошо... — ногти побарабанили по корпусу машинки. — Тебе я верю. Безупречная служба, орден и две медали, в рекомендациях сплошной восторг. Храбрый, решительный, рассудительный — превосходный офицер и достойный боевой товарищ.

Как ни странно, то же самое относится не только к Гектору, но и ко мне.