Интриган. Новый Петербург

Подушка мгновенно занялась, сквозняк вытянул густой дым в коридор. Прикорнувшие охранники всполошились, затопали и, ругаясь через слово, принялись бряцать связками ключей.

— Пожар! — крикнули от лифта.

— Вижу, мать твою! Помоги открыть!

Впопыхах «бушлат» нашел нужный, отпер дверь и ввалился в палату. Солнце уже село, лампы я выключил, и единственным источником света были плафоны в коридоре.

Так что встревоженные бойцы далеко не сразу заметили меня. И только когда первый упал, огретый по затылку, а второй отшатнулся, схватившись за разбитый нос, бойцы поняли, что это — ловушка.

Я швырнул дубинку в лицо третьему, а четвертый успел вскинуть карабин. Но стрелять, разумеется, не стал, потому что меня приказано стеречь как зеницу ока и ни в коем случае не убивать.

Поэтому перешел в рукопашную и попытался загнать в палату прикладом, но я в два приема обезоружил наемника и отправил полежать на кроватке его самого.

«Разбитый нос» очухался и накинулся с кулаками. Я уклонился от джеба в челюсть, поднырнул под хук с правой и в прыжке саданул апперкотом.

Последний, тряся набухающей на лбу шишкой, разбежался и ударил плечом в грудь. Сшиб с ног, как тростинку, навалился всей тушей и сжал в медвежьих объятиях — не то, что не шелохнешься, не вздохнешь.

Тут мое бегство, скорее всего, и закончилось бы, но Варя не зевала, подняла с пола карабин и врезала обидчику по затылку, как дубиной — держа руками за цевье.

— Спасибо, — выбрался из-под здоровяка и за шиворот втащил в палату.

Вдвоем затащили внутрь остальных, раздели и уложили по койкам. Кого надо — перебинтовали и оказали посильную помощь. Уверен, этим молодцам не привыкать получать по тыквам, так что все обойдется.

Закончив, облачились в холщовые штаны цвета хаки, сапоги, гимнастерки, бушлаты и черные береты. Сунули за пояса кинжалы и взяли по карабину, но все найденные патроны забрал себе.

И пообещал поделиться, когда выберемся за ворота.

На мне трофейная одежда сидела еще более-менее, Варвара же напоминала ребенка, решившего примерить отцовские вещи. Но нам в таком виде не границу пересекать — главное незаметно выбраться из башни.

Сначала хотел пойти к Распутиной и все рассказать, но после недавних событий передумал. Вполне очевидно, магистр поверит Генриху, а не мне, так что лучше положиться исключительно на свои силы.