Интриган. Новый Петербург

Совет семей, взявший на себя временные функции градоначальника, поддержал предложение тремя голосами «за». Пушкин, хмурый и злобный больше обычного, предсказуемо отказался.

— А еще, — Распутина оперлась ладонями на стол, — я собираюсь показать всем жителям, что дворяне их не оставили, не разбежались по своим имениям, не уплыли за океан, а остались здесь и сообща работают над преодолением этой беды. Поэтому хочу поднять на шпиле флаги трех крупнейших семей Нового Петербурга. На горизонтальной мачте — вровень, один за другим, без тех, кто выше, и тех, кто ниже.

— Почему трех? — Кросс-Ландау изогнул бровь.

— Но ведь Хмельницкие арестованы... — магистр с удивлением посмотрела на адмирала.

— А я разве говорил о Хмельницких? — мужчина улыбнулся и указал на Андрея Семеновича. — Быть может, Старцевы и не крупнейшая и далеко не самая богатая семья. Но это меньшее, что мы можем сделать в благодарность за их действия. Если бы не Гектор, жертв было бы несоизмеримо больше. Так что я ходатайствую о четвертом флаге.

Земской тоже поднял руку. Пушкин, вопреки ожиданиям, после недолгих сомнений присоединился.

— Замечательно, — Софья подмигнула мне. — Совместными усилиями мы быстро отведем напасть. Так держать, господа. Если в настоящий момент вам некуда идти, в Академии вам всегда рады. Надеюсь, еще не забыли, где общежитие.

Это предложение в первую очередь предназначалось моей семье — резиденции других родов пострадали незначительно, и только наш дом сгорел дотла.

— Нет уж, увольте, — проворчал оружейник. — Флаги флагами, а оставаться здесь я не намерен. Мало ли, вдруг заговорщик — один из вас. Про Пана вон всякие слухи ходили, но никто и не думал, насколько все серьезно. Так что позвольте откланяться.

— Вы можете поехать в поместье Хмельницких, — Генрих обратился к отцу.

— Сейчас туда нельзя, — Ратников покачал головой. — Мои агенты еще ищут улики.

— Тогда мы с радостью примем вас у себя. Если вас, конечно, не сильно смущает запах гари, — адмирал с грустью улыбнулся.

— О, вот вы где, — в лекторий вошел Орест, держа под мышкой помятую каску.

Выглядел полицмейстер так, словно только что вернулся из окопов Первой мировой — чумазый от сажи, с подпалинами на мундире и сломанной надвое дубинкой за поясом.

— Докладываю Совету — порядок на улицах полностью восстановлен. Разбор завалов продолжается. Новых тел покамест не найдено — и даст Свет, найдено не будет.