Интриган. Новый Петербург

— А море?

— В ближайших портах беспорядки. Два фрегата отправили из Новой Москвы, но те прибудут в лучшем случае к вечеру. Свободных транспортных дирижаблей нет — все отлетели в Старый свет еще позавчера. Причем почти одновременно, словно кто-то пошаманил с расписанием. Странно, не так ли?

— Зараза! — в гневе ударил кулаком по столу. — Они все предусмотрели! Все!

— Кто — они, ваше сиятельство? — с легкой усмешкой поинтересовался собеседник.

— Пока не знаю. Но как только найду этих ублюдков — мало им не покажется.

— «Разящий» слышит хорошо, — отозвался радист.

— Отправляйтесь каботажем на юг — к Новому Белгороду. Подберите отряд и попробуйте деблокировать порт. Стрелять на поражение только в случае прямой угрозы, ясно?

— Так точно. Запрашиваю подтверждение от семьи Кросс-Ландау.

— Подтверждаю! — крикнула Рита.

— Приказ принял. Выдвигаемся.

— Черт! — настал черед спутницы браниться. — Восходящие потоки от пожаров трясут дирижабль, как шлюпку в шторм.

— Тогда постарайся пройти рядом с куполом! Я раскачаюсь на лестнице и спрыгну на крышу. Сорвусь — не страшно. Уже падал с цеппелина — глядишь, и сейчас выживу.

— Осторожнее! И учти: в гондолу поместятся не больше двадцати человек. Придется делать минимум два рейса.

— Хорошо. Жди сигнала.

Я открыл бортовую дверь и столкнул вниз скатанную в рулон лестницу — прочную, жаростойкую, с цепями и полыми стальными перекладинами.

Несмотря на приличное расстояние, горячий ветер обжигал лицо и руки, а черная воронка поднималась все выше, всасывая гарь с ближайших пожарищ.

Здания подожгли недавно — вскоре после нашего ухода — и самое пекло только начиналось. Гореть там было чему — ковры, гобелены, мебель и несметные кипы бумаг и гроссбухов.

Рита пошла на первый заход, борясь с сильным боковым ветром, что так и норовил затянуть аппарат в гущу ревущего смерча.

Я качался как маятник, спускаясь по лестнице — оставалось лишь немножко помочь себе магией, чтобы оказаться точно над крышей.

На лету окружил себя воздушным коконом и приземлился на черепицу, чудом не провалившись на чердак. Дышалось здесь с трудом, хотя уже находился внутри заслона. Люди тоже давно покинули и площадь, и окружающие проспекты, спасаясь от жара и дыма.