Интриган. Новый Петербург

— Вы меня обвиняете?

— Хватит! — крикнула Распутина, и над головами спорщиков грянул гром. — Гектор, продолжай.

— Магию сложно держать в узде, — перевел взгляд на ладони — ожог на правой почти зарубцевался, но, похоже, останется со мной навсегда как напоминание о том, что если вдохновляешь кого-то своими идеалами, то должен соответствовать им в первую очередь. — Еще сложнее сдержать себя, когда жизнь висит на волоске.

И самое сложное — это притупить и преодолеть ненависть к врагу. Боюсь, в пылу боя могут пострадать невиновные.

А вы представляете, сколько людей может положить чародей вашего уровня. Даже случайно. Просто ярость застит разум — и перестараешься. Вольешь больше силы, чем нужно. И одним махом сметешь сотню. Или две.

И на ком будет эта кровь? Не на конкретном дворянине, а на всех благородных. Ведь народу объяснят, что работяги просто боролись за свои права и лучшую жизнь, а обезумевшие от безраздельной власти богачи сожгли их дотла.

Эта весть вмиг разлетится по всей колонии, а купленные газетчики и репортеры представят все в лучшем свете.

Когда на передовицах появятся заваленные трупами улицы, когда начнут печатать крупные планы изуродованных магией женщин и детей — восстанет не только Петербург.

Восстанут все крупные города, и люд пойдет войной на дворян. В их глазах мы уже обнаглевшие толстосумы, угнетатели и эксплуататоры. А теперь станем еще и массовыми убийцами. И заговорщики обязательно будут рядом — и направят гнев в нужное им русло. И тогда революции не избежать.

Вот чего добиваются предатели. В этом я уверен на двести процентов.

А значит — никакой боевой магии, только щиты. Это ясно? — обвел всех хмурым взором. — Тот, кто применит колдовство против толпы — первым попадет под подозрение. Любое колдовское убийство будет воспринято как диверсия, направленная на подрыв государственного строя. Это ясно?

— Чушь собачья! — отмахнулся Пушкин. — Нет никаких заговорщиков. Есть только потерявшая берега чернь и шантрапа.

— Я поддерживаю Гектора, — сказал Генрих.

— Применять магию против толпы — это верная смерть.

— Согласен, — кивнул Земской. — Это перебор. На моей памяти никто не использовал волшебство против гражданских.

— Да нет там гражданских! — не унимался бородач. — Вы что, не слышите выстрелы? Это — вооруженные бандиты, и давить их надо по всей строгости! А не слушать бабкины байки!

— Свобода! — донеслось снаружи.

Я подошел к окну и увидел несущегося из арки бритоголового амбала.