Интриган. Новый Петербург

— Каких, млять, версий?! — парень ударил кулаком в стену. — Пока ты думы думаешь, с Афиной делают неизвестно что! В лучшем случае она сидит в гнилом подвале на воде и черством хлебе. А в худшем... Сука, я их всех перевалю. Всех до единого замочу...

— Успокойся! — встал и подошел к гардеробу. — Я знаю, что плен — не курорт, уж поверь. Но если бы похитители были отморозками и головорезами, то прислали бы не прядь, а ноготь или палец.

Надел сорочку и замер — вопреки ожиданиям, плечо не отозвалось болью. Пошевелил им так и эдак — слегка ноет, но ничего серьезного.

— Отец всю ночь сидел, — буркнул брат. — Хреново, что у него нет Дара к разрушению, как у тебя. Тогда бы нас не выжали на окраину. И Афину бы не посмели тронуть.

— Сейчас всех трогают. И Пушкиных, и Кросс-Ландау — а там о-го-го какие чародеи. Ладно, хватит лить из пустого в порожнее. Я продолжу поиски, а ты не вздумай лезть на рожон. Договорились?

— Угу...

— Не «угу», а даю слово. Строишь из себя ровного пацана — так отвечай за базар, а не мнись, как девка.

— Фига ты нахватался в окопах, — серые глаза азартно сверкнули. — Даю слово — никаких рожнов. А ты обещай, что вернешь сестру живой.

— Обещаю, — протянул ладонь, и Марк после недолгой паузы крепко ее пожал.

После скромной трапезы сели в мой кабриолет и отправились на главную площадь. Несмотря на небольшое расстояние, путь занял около часа — приходилось едва ли не с боем прорываться через толпы народа, окружившего административный квартал.

Городовые с дубинками выстроились в два ряда, чтобы не дать зевакам прорваться к суду.

Все чаще слышались выкрики о произволе, переделе и незаконном аресте кормильца и благодетеля. И для меня, побывавшего и на полях, и в резервации подобные лозунги казались по меньшей мере странными.

С другой стороны, я видел, что подавляющее большинство крикунов и бузотеров — ярчайшие представители городского дна.

Для торговцев выпивкой, алкоголиков и проходимцев всех мастей это действительно благодетель и кормилец. Вот только далеко не факт, что они пришли поддержать Пана по доброй воле. Скорее всего, это засланные казачки и нанятые провокаторы из числа социально близких — знаем, проходили.