Интриган. Новый Петербург

Мне поручили отматывать бобину с проводом, и я чувствовал себя партизаном, пробирающимся через лес в глубоком немецком тылу.

Длины провода хватило лишь на половину пути до позиции, и Сиплый остался у детонатора, чтобы обрушить стволы в нужное время.

Ведь засаду устроили с таким расчетом, чтобы после взрыва нужный вагон замрет точно перед нами. И откуда бы ни вышли бандиты, их быстро прикончат перекрестным огнем.

Состав приблизился к просеке, и мы распластались на земле, стараясь не высовываться из-за деревьев и кустов.

Экипаж паровоза точно предчувствовал беду, а может просто перестраховывался — место и правда идеальное для бандитского налета.

Далекое от города, сокрытое от посторонних глаз, сплошь заросшее естественными баррикадами — тут лучше не ослаблять бдительность.

Пока кочегары изо всех сил закидывали уголь в топку, машинист высунулся из окна с дробовиком и хмуро поглядывал на «обочину».

Но ничего подозрительного не заметил, и локомотив, гремя и чадя, прокатил мимо, таща за собой вереницу однотипных вагонов — деревянных, длинных, с широкими раздвижными дверями на бортах.

А вот последний выглядел совсем иначе и больше напоминал немецкий танк времен Первой мировой.

С обшитыми сталью стенками, с прикрытыми люками бойницами и поворотной пулеметной башенкой на крыше.

Какого черта?

Юстас не мог предупредить заранее?

Или его самого обвели вокруг пальца и тайком заменили вагон на более подходящий для перевозки оружия?

Но что за банда смогла провернуть подобный трюк?

Когда же вагон поравнялся с нами, все вопросы отпали сами собой.

На одном из проклепанных листов красовалась большая белая шестерня со скрещенными молотами внутри.

Родовой герб Пушкиных.

И стволы принадлежали именно им, а не каким-то там подпольщикам.

И Ратников не мог об этом не знать — он же обер-прокурор Тайной канцелярии, а не заштатный сексот.

У Юстаса нет никаких выходов на контрабандистов-янки.

Он просто подставил под налет самую крупную и влиятельную семью Нового Петербурга, чтобы потом связать найденные у индейцев винтовки с ограбленным поездом и тем самым отвести подозрения.

Значит, все это задумано и спланировано изначально, только меня не утрудились предупредить, чтобы не отказался.

С одной стороны, старого лиса можно понять — по итогу цель оправдает средства.

Вот только такой броневагон нашими силами не взять — можно даже не пытаться.