Интриган. Новый Петербург

Один народ, разделенный океаном, идеологией и постоянной угрозой войны — это крайне опасная гремучая смесь, которая может привести к таким последствиям, что Вторая мировая покажется дракой детей в песочнице.

Нет, надо срочно решать вопрос, иначе ничем хорошим это не закончится.

— Юстас, — отвел мужчину в сторонку и прошептал: — Вы можете связаться с Николь?

— Разумеется. Она одной из первых провела себе телефон.

— Отлично.

Мы поднялись из застенка в кабинет.

Я поднес к уху динамик, а ко рту микрофон — вот казалось бы мелочь, так и лезущая на ум, но нет, соединить их вместе додумаются еще не скоро.

После нескольких щелчков приветливый голос телефонистки спросил, с кем соединить.

Я назвал имя и фамилию, и через полминуты услышал недовольное бормотание ученой:

— Кто?

— Это Гектор. У тебя есть рентген? — только бы его уже изобрели, только бы его уже изобрели.

— В смысле — есть? — в тоне скользнули нотки возмущения. — Мы пересекались пару раз на конференциях — только и всего.

— Да я не про ученого.

— Ну, нормальный у него аппарат. Хотелось бы побольше, но в целом я довольна. А к чему такие вопросы?

— Так... — вдохнул поглубже и собрался с мыслями. — Мне нужна портативная установка для просвечивания тканей лучами радиации.

— А-а-а... — послышался хлопок по лбу. — Ты про рентген? Так сразу бы и сказал.

— ...

— Конечно, у меня есть такой аппарат. Я им заряжаю кофе Х-частицами. Бодрит — аж свечусь от переизбытка энергии. Рецепт Кюри подсказала — если хочешь, поделюсь.

— Николь.

— Да?

— Не заряжай кофе Х-лучами. Радиация вызывает рак и разбивает молекулярные связи в ДНК.

— Хм... Так вот почему кожа шелушится. А я думала, лишай. Уж загрустила, что больше не потискаю своих опоссумов. У меня целый выводок в мусорке. Привезти одного?

— Николь, привези, пожалуйста, аппарат в канцелярию. И побыстрее. Речь идет о слове на букву «м» и заканчивающегося на «д».

— Маскарад?

— Нет...

— Маслозавод?

— Николь...

— Материаловед? Медоед? Миокард? Сколько букв, какая вторая?

— Семь букв, вторая — «а».

— А-а-а... Ни слова больше, сейчас приеду.

Ученую пришлось ждать больше часа. Все это время я общался с Василием, но ничего нового не узнал. Юстас все хотел попробовать свои методы, но к счастью удалось убедить старика, что это — перебор.

Когда женщина наконец прибыла и разложила на столе объемистый саквояж, я отрегулировал спинку кресла так, чтобы пленник практически лежал, как на кушетке.